Валерий Киселёв - Разведбат

Иван Кузнецов:

— Пошли на БМП вперёд. Я лежу, а дверь отсека закрыта — грохот от 100-мм пушки такой, что в ушах звенит. От промедола боль прошла, попросил у наводчика сигарету, закурил, смотрю — кто-то бежит близко. Первая мысль — «чехи»! А у меня ни одного патрона, разгрузка пустая, автомат рядом лежит. «Ну, всё…», — думаю. Вспомнил себя от первого дня жизни в эти секунды… А у меня оставались пять «эфок» и пять РГД. Достал «эфку» (граната Ф-1. — авт.), выдернул чеку, слёзы навернулись. Не за себя, за мать-старушку, что получит сына в цинковом костюме. Холод был такой леденящий… И открывается дверь в отсек — Лёха Трофимов стоит. Разжал мне грамотно руку, «эфку» кинули в арык. А сам уже сознание теряю, отключаюсь. И боль, и напряжение… БМП разворачивается, наводчик что-то кричит. Куклев подошёл, постучал ему по броне: «Наводчик!». Он выглянул: «У меня один «трехсотый» в левом, и правый забит, «бэка» (боекомлект — авт.) нет, на ПК — заканчивается». Куклев ему: «Разворачивайся, раненых выкинешь и заодно «бэка» пополнишь».

Привезли нас в полк Буданова, машина остановилась, нас вытащили, посадили на носилки и — к вертушке. А БМП ушла опять в Дуба-Юрт. Трофимов вывозил раненых, молодец, при мне БМП подъезжала с ними два раза, пока ждали отправки. Молодец он, спас людей много. Загружал партию, выезжал и назад. Наша группа вытащила человек двадцать…

Потом вертушка поднялась, было в ней нас человек пятнадцать. Лётчик мне говорит: «На, выпей немножко. — Спирта принёс. — Куда ранен?» — «В ногу. Не хочу, голова кружится». Кровь недуром била, хотя жгут мне поставили перед вертолётом. Потом — Владикавказ, госпиталь, затем Краснодар, операция, затем Москва, реабилитационный госпиталь…

Алексей Трофимов:

— Всего сделал два рейса с ранеными. Первую партию вывез на КП танкового полка, там уже медики стояли и грузовики, нас ждали. Когда уезжал с ранеными, мне Куклев сказал: «Нужны танки!». Я сдал раненых и завернул к Пакову, сказал об этом, добавил, что там полная задница. Колено себе перебинтовал, Паков увидел это и спрашивает: «Ты сможешь ещё?» — «Конечно, мужиков же надо вытаскивать!».

Возвращаемся в Дуба-Юрт, на БМП я один с механиком-водителем, наводчика у меня не было. Пошли за мной три танка, но почему-то остановились на обочине и не стреляли. Танки развернулись и ушли. Не знаю, кто им дал команду вернуться. Потом через какое-то время пришли танки с офицерами.

Залетаю к стене у мечети, разворачиваюсь, и начинаем грузить следующих раненых. Полная БМП была раненых! Один был тяжело раненый. Я его запихал в десантный отсек: «Извини, брат, потерпи, если жить хочешь».

Сел в башню за наводчика, разворачиваюсь, проверяю оружие — пушка и пулемёт заклинены! И шапки «говорящей» нет… Слышал, как «духи» кричали: «Русским хана!». Кричу механику: «Назад!». Поднимаю голову из башни — и как раз рядом дом сложился от ракеты из вертолёта. Ребята отходят под прикрытием дымовых шашек, только Куклев дал оранжевый дым, обозначил себя — и в это место прилетает наша ракета!

Слышу гул, голову поворачиваю — сзади три танка стоят. Эти как начали лупить! Прошли между танками, а ребята уходили вдоль арыка.

Вторую партию раненых я пригнал прямо в приёмный покой медбата. В 16:45 я был у машин с медиками. Солнце уже начало садиться, а день был солнечный…

Александр Соловьёв:

— Попавшая в засаду рота без помощи танков сама бы выйти из огня не смогла. Слышал, что танки тогда, помогая нашим разведчикам, расстреляли весь боекомплект по 50 снарядов и две тысячи патронов. Они вышли из боя пустые. Мне рассказывали выжившие в том бою, что когда у этих двух танков кончились боеприпасы, они просто поворачивали стволы в сторону бандитов, пугали, и те бежали!

Владимир Паков:

— Танки выходили работать в Дуба-Юрт два раза. После первого выхода пришлось менять наводчика: ребята в танке были контужены попаданием выстрела из гранатомёта, но броню он не пробил.

Если бы не танкисты, раненых у нас было бы ещё больше.

И вновь сухие факты из документов дополняют и без того полную трагизма картину того бесконечного дня…

Эвакогруппы:

…Майор Сергей Поляков, заместитель командира батальона по вооружению, возглавил первую эвакуационную группу. Когда группа попала под обстрел, организовал подавление огневых точек противника, продвижение эвакогруппы и прикрытие её бронетехникой. Огнём из личного оружия уничтожил гранатомётчика и двух стрелков противника. Получил пулевое касательное ранение и контузию, но не покинул поле боя, продолжал выполнять поставленную задачу. Во время боя под огнём противника вынес на себе четверых раненых и троих убитых. Только после того, как последний раненый был эвакуирован с поля боя, майор Поляков вывел эвакуационную группу на КП 160-го тп. Представлен к ордену Мужества.