Валерий Киселёв - Разведбат

…Старший прапорщик Игорь Климович, командир взвода материального обеспечения. При подходе эвакогруппы к попавшим в засаду товарищам были обстреляны из домов на окраине, но не растерялись, рассредоточились и вели бой. Взял двоих солдат, поползли по канаве во фланг бандитам. Гранатой уничтожил двоих бандитов. Дал возможность группе проскочить обстреливаемое место и подойти к раненым товарищам и начать их эвакуацию. Прикрывал отход группы, последним вышел из боя. Представлен к медали «За отвагу».

…Старший прапорщик Иван Кузнецов. Вёл огонь по превосходящим силам противника. Умелыми и храбрыми действиями обеспечил выход раненых разведчиков, попавших в засаду. Лично уничтожил двоих автоматчиков противника. Тяжело ранен, но продолжал вести бой. Представлен к ордену Мужества.

…Старший сержант Андрей Ёлкин. Когда группа попала в засаду, метким огнём подавлял огонь противника. Ранен. Уничтожил несколько бандитов. Представлен к ордену Мужества.

А в горах справа и выше от Дуба-Юрта продолжали действовать разведгруппы Соловьёва и Кляндина…

Александр Соловьёв:

— Утром 31 декабря моя группа вышла на укрепленный район боевиков, и у меня начался бой, за переговорами боя в Дуба-Юрте я больше не следил.

Мы запросили авиацию, самолёты прилетели, но их обстреляли боевики из зенитных пулемётов, по этой причине и плохой видимости из-за плотного тумана самолёты, не произведя бомбометание, улетели. Затем мы запросили огонь артиллерии. Артиллерия частично подавила ближайшие огневые точки боевиков. После чего мы запросили повторить огонь по зенитным пулемётам и по бронетехнике противника (две БМП-2), на что нам «Сотый», ответил, что есть запрет на артиллерию. Чей это был запрет, мне не известно. Мы приняли решение остановиться и окопаться в круговой обороне, что мы и сделали. Я доложил «Сотому», на этом позывном должен был работать Митрошкин, о том, что заканчиваются боеприпасы, и нет воды. Я запросил помощи, «Сотый» дал команду прекратить движение, занять оборону и держать рубеж до утра следующего дня.

Мы нашли «Урал» боевиков, двигатель был поврежден, там лежали миномёты, противотанковые мины, пластид в ящиках, амуниция, продпайки, СПГ-9, РПГ, выстрелы, стрелковое оружие. И «духи» этот «Урал» на руках в горы затащили по грязи! Столько было следов ног! На руках подняли машину в гору, за пять километров.

…31-го декабря старший разведдозора старший лейтенант Бернацкого вел разведку на высоте 558,2. На высоте был обнаружен опорный пункт противника. Старший лейтенант Бернацкий принял решение: внезапным броском уничтожить противника и занять высоту. Атака прошла успешно. В бою группой старшего лейтенанта Бернацкого было уничтожено несколько боевиков.

Геннадий Бернацкий, командир взвода, старший лейтенант:

— Нас послали наверх, на штурм «духовских» баз. Вышли на их окопы — они все в крови… Меня Соловьёв в дозор поставил: «Если что — открывай огонь!». Я такую стрельбу открыл из автомата, как целая рота — и «духи» ушли. Соловьёв мне: «Давай вперёд, а мы за тобой!». Сначала потихоньку шли, а впереди «духи» мелькают, и понеслось — стрельба! На предпоследнюю высоту зашли, дорога пошла вниз, к озеру, «бэхи» не пройдут. Вверх — бугорок, площадка, и дорога за ней. Не доходя площадки — лоб в лоб с «духами». У меня снайпер одного подстрелил, в колено. Ещё кому-то досталось. Площадка, на ней костерок горит — они начали что-то сжигать. Саша Соловьёв подошёл: «У меня боец ранен». Я предложил: «Давай марш-броском!». Гранатами закидываем их и — дальше. Потом там оказалась тропа заминированная, ладно, что не пошли по ней. Тропа вела на их основную базу, а там спуск в ущелье. «Духи» ушли туда.

Мы там сидели часов до семи вечера, уже темнеть начало. Там ещё деревья спиленные лежали. А две группы спецназа вниз отправили, домой. Трофеи погрузили в «бэхи» и отправили вместе с ранеными спецназовцами, и они их себе забрали — СПГ, пулемёт, ДШК, форма. Одна «бэха» у нас села, гусеница слетела, между пнём и деревом. Снизу пришла БМП, чтобы вытащить её, но не смогла…

Постреляли, начало темнеть. Стали уходить, вижу — стоит «пиджак», командир взвода, и около него четверо солдат. Все худые, видно, что очень уставшие. Пулемётчик, стоит в окопе по колено, тоже худой такой — смотреть жалко. Мы знали, что за нами должна была сидеть рота пехоты, а тут не рота, а всего пять человек! Говорим этой пехоте: «Есть приказ уходить». — «А мы?» — «Пошли с нами!». — «А мне никто ничего не говорил», — сказал этот лейтенант-«пиджак». Так они и остались здесь. Оставили им «Мух» со «Шмелями». И в 23 часа, за час до Нового года, я как раз на БМП сидел, спиной к высотам, «духи» вылезли и как дали по нашей пехоте из миномётов! Только утром узнали, что наши там никого не потеряли. А утром на эти высоту перед Волчьими воротами роту пехоты все же посадили.