Анатолий Марченко - Звездочеты

— С какой стати?

— Чую, ночь будет — хоть глаз выколи. Тучи полнеба обложили. А тут еще эти стервецы фырчат.

— Так они же на правом фланге фырчат.

— Не к добру все это, товарищ лейтенант.

«Небось Хлебников велел, — с неприятным чувством подумал Семен. — Опасается все-таки».

— А кто на заставе останется? — спросил Семен.

— Так старший лейтенант Хлебников. Полегчало ему.

«Значит, точно, Хлебникова работа», — помрачнел Семен, а вслух сказал коротко, словно выстрелил:

— Седлай.

— Подседлал уже, товарищ лейтенант.

— «Подседлал», — передразнил Семен. — Поперед батьки в пекло лезешь.

Рассердившись на Хлебникова, Семен, не заходя к нему, выехал на границу. Кони сторожко ступали в темноте по знакомой тропке. Вслед за Семеном ехал Мачнев, позади него — Фомичев.

— Ну и где ж твои тучи? — грубовато спросил Мачнева Семен, полуобернувшись в седле. — Голову-то задери, каждую звезду разглядишь.

Мачнев пришпорил коня, тот рванул вперед и, морда к морде, пошел рядом с конем Семена, тут же ускорившим шаг.

— Ей-ей, не брехал, — начал виновато оправдываться Мачнев. — Видать, ветер переменился.

— Ты звезды-то различаешь? — уже мягче, добрее заговорил Семен. — К примеру, вот эта, на горизонте, как называется?

— А бес ее знает, — без смущения ответил Мачнев. — Я на звезды глядеть не приучен. Одну Полярную звезду определю — по топографии изучали.

— Невежеством не хвастают, старшина, — назидательно сказал Семен. — Звезды эти над твоей головой всю жизнь горят, а ты о них и знать ничего не желаешь.

— Так оно, на земле, товарищ лейтенант, руки до всего не доходят, а уж что касаемо каждой звезды…

Семен приостановил коня.

— Коль знаешь Полярную звезду, значит, Большую Медведицу тоже. Над нами, Мачнев, целый небесный зверинец. Созвездие Льва имеется, Жирафа, Единорога. Кит и Медуза… Даже Большой Пес.

— Этот не иначе самому Гитлеру светит.

— Который?

— Да Большой Пес.

— А знаешь, сколько всего звезд на небе?

— Кто ж их пересчитает!

— Двести миллиардов, товарищ старшина.

— Двести миллиардов! — изумился Мачнев и вдруг схватил Семена за локоть. — Глядите, падает! Звезда падает!

— Это не звезда, Мачнев, — метеор…

Низвергнувшись откуда-то из космической мглы, метеор поджег ночное небо. Хвост его был похож на раскаленную змею. Второй метеор властно и зло перечеркнул еще не остывший след первого. Потом сгорел еще один.

«Звездопад в июне? — удивился Семен. — Будто август на календаре».

— Может, и метеор, — прервал его мысли Мачнев. — А только есть примета: звезда упала — кто-то помер.

«Бог его знает, о чем говорим, — одернул себя Семен. — На правом фланге, за рекой, немецкие танки, неизвестно, что с отцом, неизвестно, приедет ли Настя, а мы — о звездах. Черт бы их побрал, эти звезды, если на земле все еще так бестолково устроено. Какому дьяволу нужны эти войны? Переселить бы всех этих гитлеров на какую-нибудь Медведицу, все равно на какую — Большую или Малую, воюй там себе на здоровье, до полного посинения».

— Выходит, если война — звездный дождь польется — на войне много жизней сгорает, — вслух сказал Семен.

— Выходит так, товарищ лейтенант.

Семен умолк, поторопил коня. Мачнев приотстал, пристроился позади. Граница была уже совсем рядом.

С той поры, как усложнилась обстановка, Семен не помнил случая, чтобы кто-либо из состава наряда «схлопотал» замечание. Люди стали собраннее, зорче, самостоятельнее. Применительно к ним даже само слово «проверка» звучало не очень уместно. И все же Семен не мог и в мыслях представить себе, что хотя бы на одни сутки он, начальник заставы, покинет границу.

В эту ночь, как и во все предыдущие, Семен был доволен службой нарядов. Пограничники, неслышно, точно призраки, возникали из тьмы, внезапно окликали проверку, когда она оказывалась в своеобразной западне, четко решали короткие летучки, улавливали малейшие изменения, происходившие на сопредельной стороне.

Удовлетворенный, Семен возвращался со стыка с участком соседней заставы, позволив себе прикинуть в уме, когда хотя бы приблизительно сможет приехать Настя. Выходило, что вполне хватит четырех суток. Но тут же он обозлился на самого себя за то, что не учел при подсчете ни того, что Настя может заколебаться, или не сумеет сразу же достать билет, или же ей не удастся уволиться с работы. Эти возможные неувязки и неприятности омрачали приподнятое настроение Семена. «Скорее бы уж в бой, что ли, тогда пусть попробуют отозвать с заставы», — с затаенной надеждой подумал он и дал повод коню. Тот, довольный, усерднее закивал головой в такт шагам.