Станислав Олейник - Тени прошлого

Наступила продолжительная пауза. И будто ее, подгадав, появился Гарик с официантом. Перед гостями появилась жареная осетинка в соусе из лимона, бутылка армянского коньяка, коробка шоколадных конфет, две коньячные рюмки, нарезанный тонкими дольками лимон, кувшин с апельсиновым соком.

Наполнив рюмки коньяком, Гарик с официантом удалились.

Собеседники, молча, подняли рюмки, кивнули друг другу, выпили, и молча приступили к закуске.

Отбросив мысли о Веригине, Лустенко, отправляя в рот дольку лимона, с интересом наблюдал за Сейфуллиным. Он прекрасно понимал, что тот набивался на эту встречу, отнюдь не из-за автохозяйства и, догадываясь об истинной причине, ожидал, когда тот сам ее назовет.

В свою очередь Сейфуллин расправляясь с таящей во рту осетриной, перехватывал изучающие взгляды своего собеседника, думал почти то же самое. Он гадал, что тому известно о «деле» профессора Петрова. То, что тот знает о нем, сомнений у Сейфуллина не было.

Неожиданная трель мобильника, донесшаяся из его кармана, прервала все размышления. Извинившись перед Лустенко, он прижал телефон к уху.

Лустенко с интересом наблюдал, как меняется выражение лица его оппонента. Черные маслины широко раскрытых подслеповатых глаз, из равнодушных, неожиданно превратились, сначала в растерянные, потом испуганные и, наконец, в безжалостные и беспощадные.

— Что-то случилось? — равнодушно спросил Лустенко, прикуривая сигарету.

Пряча телефон в карман, Сейфуллин неопределенно повел плечами, достал из другого кармана дымчатые очки, водрузил их на нос.

— Да так, производственные издержки, сухо ответил он и, вздохнув, добавил: «Мне очень жаль, Виктор Иванович, но я вынужден вас оставить. Извините….все так неожиданно», — он всплеснул руками, и поднялся из-за стола.

— Понимаю, — кивнул Лустенко, и со словами, — не смею задерживать, — поднялся из-за стола, и протянул для рукопожатия руку.

О каких «производственных издержках» сказал ему сейчас Сейфуллин, он уже догадался.

Как всегда в субботний вечер Чепела был в загородной сауне. Сауна размещалась рядом с аккуратным особняком на берегу небольшого озера, и посещать ее мог только ограниченный круг лиц.

Мохов на этот раз отсутствовал. Не было его и в прошлую, и позапрошлую субботу. Чепела понимал, что все связано со смертью Веригина. На Мохова сейчас навалились куча дел, поэтому лишних вопросов он ему не задавал.

Чепела, как всегда забавлялся с двумя-тремя девицами, но сегодня, предпочел одну, пухленькую. Пухленькие всегда были его слабостью.

Прижимая к себе ее обнаженное тело, он пытался поймать губами сосок ее огромной нежно-розовой груди. Распаляясь от близости, он прижимал ее сильнее и сильнее. Аромат ее тела пьянил его, заставлял терять рассудок от страсти. Он отыскал губами ее пьяный смеющийся рот и, впившись в сладкие пухлые губы, повалил на топчан. Багровый от напряжения, стискивал ее грубыми руками мясника. Дрожа от нетерпения, он казалось, готов был раздавить ее в своих объятьях…

Бесстрастная и неумолимая трель лежащего на столе среди закусок мобильника, все же заставила его разжать свои объятья.

Оттолкнув ее от себя, и посылая неизвестно в чей адрес проклятья, он схватил волосатой ручищей телефон, и крикнув девице: «Пошла отсюда, лярва!» — прижал его к уху.

Сверкнув голыми ягодицами, та, набросив на себя простынку, мгновенно исчезла за дверью.

Через полчаса он уже сидел перед Моховым в «Домике лесника».

— Ну, Валера, — недовольно помотал головой Чепела, — ты меня с самого интересного сорвал…

— Заткнись, и слушай! — оборвал того Мохов, и посмотрел на него таким уничтожающим взглядом, что тот от неожиданности едва не поперхнулся.

— Не понял?! — попытался, было возмутиться Чепела.

— Я же сказал, заткнись! — голос Мохова зазвенел сталью.

— Вот здесь, — он вытащил из своего старенького «дипломата» целлофановый пакет, — твоя доля. Это из того, что я обнаружил там, ты знаешь где, — добавил он, передавая пакет Чепеле. Из этой суммы рассчитаешься со своей шпаной….

— Сколько тут? — Чепела подбросил пакет в руке.

— Не беспокойся, хватит тебе и твоим архаровцам. Пришлось оставить и вдове.

— Ну, это, святое дело, — кивнул головой Чепела.

— А остальное…. Ты же не считаешь, что на Веригина работали только мы?

Чепела лишь молча, пожал плечами.

— Хорошо, Витя, — Мохов дал закурить Чепеле, и закурил сам. — Теперь выслушай меня внимательно. Тот, посланец из Москвы, который был у нас в городе, и хотел встретиться с тобой, неожиданно уехал. Он просил передать, что вместо Веригина, теперь я. Понял?