Станислав Олейник - Тени прошлого

И вдруг его обожгло: «Пакет!» Он быстро повернулся к постели, поднял сидение, и замер: дорожной сумки, в которой был пакет, не было. Он с ужасом пробежал глазами по купе, сбросил на пол, так и не проснувшегося телохранителя, заглянул под его сидение. Тщетно. Сумки нигде не было. Он выскочил в коридор и чуть не наступил на лежащего, на ковровой дорожке охранника сопровождения. Пощупал пульс. Тот еле прощупывался. Приподнял веко. Налицо были все признаки наркотического отравления. И тут он обратил внимание, что в руке охранника зажата какая-то странная коричневого цвета сигарета. Окурок такой же сигареты, а рядом пачка, лежали на столике купе, куда уронив голову, сидел второй человек охраны сопровождения.

В служебном купе, сидя, прижавшись, друг к другу, спали оба проводника. На столике лежала початая пачка уже знакомых ему сигарет, а в пепельнице два окурка.

Он кинулся к купе, в котором ехали старик и средних лет мужчина. Предчувствие его не обмануло, — купе было пустым…

Кабинет, куда провел их хозяин ресторана Гарик, был небольшим, но уютным. Стены, затянутые в розоватый бархат, казалось, сочились прохладой. Прямо под картиной, изображающей кавказские горы, стоял кожаный диван. Чуть в стороне, встроенный в сервант, матово светился матовый экран «Тошибы».

В центре накрытый белоснежной скатертью стоял стол. В центре стола отсвечивали серебром свечи. Тут же, из ведерка со льдом торчала бутылка вина. Тут же играли бликами горящих свеч два бокала, и живым натюрмортом, красовалось блюдо с фруктами.

Напротив каждого из двух, стоящих по разные стороны стола тяжелых стульев, стояли столовые приборы, рядом по пачке сигарет «Президент», зажигалки и пепельницы.

Усадив гостей за стол, Гарик достал из ведерка вино, наполнил до половины бокалы, и неслышно удалился.

— Предлагаю выпить, Ринат Рустамович, — приподнял свой бокал Лустенко.

— С удовольствием, — приподнимая свой, в тон ему ответил Сейфуллин.

Лустенко пригубил свой, подождал, когда пригубит свой гость.

— Итак, Ринат Рустамович, вы желали встретиться со мной, — Лустенко внимательно посмотрел на собеседника и выжидающе замолчал.

— Да, — Сейфуллин покрутил бокал в руках, поставил на стол, снял очки и положил их в карман, — я искал встречи с вами. Это необходимо, чтобы разрешить, простите, попытаться разрешить все разногласия, которые появились между вашим концерном и нашей корпорацией, в этом регионе.

— О каких разногласиях вы говорите? — Лустенко взял сигарету из пачки, и не спеша, прикурил.

— Я имею в виду автопредприятие, — Сейфуллин подслеповато посмотрел на Лустенко, и также потянулся к сигаретам.

— Мне не понятно, о каких разногласиях идет речь, — Лустенко пристально посмотрел на оппонента. — Приобретение контрольного пакета акций предприятия концерном неоспоримый факт, на что есть все подтверждающие его документы. И мне не понятно, — Лустенко неожиданно замолчал, увидев в дверях кабинета Гарика.

— Нести горячее? — вежливо поинтересовался он.

Лустенко, посмотрев на Сейфуллина, — кивнул головой.

Гарик, молча, удалился.

— А что вам не понятно? — переспросил Сейфуллин, возвращаясь к прерванной фразе Лустенко.

— Ну и сукин сын, — усмехнулся Лустенко, поражаясь изворотливости Сейфуллина, — а вслух саркастически продолжил: «Не понятно то, зачем вы затеяли эти никчемные прокурорские наскоки на предприятие? Как вы объясните попытку грубой провокации с наркотиками?»

Сейфуллин невозмутимо затянулся сигаретой, выпустил дым и неопределенно пожал плечами, и иронически произнес:

— Кто же мог подумать, что ваш однокашник Веригин окажется таким безмозглым идиотом. Поверьте, все это он проделал сам, на свой страх и риск, не поставив нас даже в известность.

Сейфуллин даже и не пытался отмахнуться от Веригина, подтверждая тем самым факт того сотрудничества с корпорацией.

— На чем вы взяли Веригина? — Лустенко в упор посмотрел на собеседника.

— Веригина? — Сейфуллин усмехнулся. — Я точно не скажу, но его, если я не ошибаюсь, привлек к сотрудничеству мой шеф. И довольно-таки давно. Его будто бы зацепили, когда он еще работал в контрразведке, на совращении несовершеннолетних девочек…

Лустенко молчал. В последнее время, он ожидал от Семена все, но что бы это?

Но он поверил Сейфуллину. Оговаривать тому покойного, не было никакого смысла.

— Вы удовлетворены ответом? — услышал он голос собеседника и, кивнув, коротко ответил: «Вполне».