Станислав Олейник - Тени прошлого

— Удивились? Нет, я не оговорился. Для дела, которые нам придется совместно решать, пожалуй, будет лучше, если вы снова станете Иваном Васильевичем, тем более, что вы уже привыкли к этому имени.

А теперь, прежде чем переходить к основному вопросу, я хотел бы предупредить вас о том, что над вами висит домоклавов меч, который сразу обрушится на вашу голову, если вы не будете делать то, что я вам скажу. С вашим букетом деяний подпадающих под кучу статей уголовного кодекса, вам деваться некуда. Да и хозяева ваши…. Вы представляете, что с вами будет, если они узнают все правду? Вас найдут, где бы вы не были, и уничтожат. Вот и все…. А теперь поговорим о делах наших, насущных.

…«Работа» с Мухиным шла почти до рассвета. Когда уже все было обговорено, Лустенко сказал: «Итак, Иван Васильевич. Вы будете продолжать сотрудничать с вашими хозяевами, но, под нашим контролем. И, пожалуйста, не стройте иллюзий, что, оказавшись в Польше, можете исчезнуть. Контролировать вас мы будем везде, где бы вы ни были.

А сейчас я вас познакомлю с вашим будущим напарником, — Лустенко глянул поверх головы Мухина, и громко крикнул: «Валдис, зайди!»

Мухин увидел перед собой белокурого гиганта, который его сопровождал в этот домик, и который постоянно доставлял им кофе.

— Это ваш напарник, Иван Васильевич, — Лустенко поднялся из-за стола и положил руку на плечо гиганта. Не беспокойтесь, он ас-водитель. Имеет первый класс, и опыт зарубежных поездок. Отдел кадров уже оформил его в ваше автохозяйство. Теперь все вопросы, которые будут возникать между нами, решаться будут только через него.

Весть, которая застала Лустенко, когда он возвращался со встречи с Мухиным к себе, на дачу, была и неприятной, и неожиданной. В военном госпитале скончался Веригин.

Как бы он не относился к этому человеку, весть была тяжелой. Он почувствовал какое-то угрызение совести, за последний разговор с Веригиным, и какую-то холодную опустошенность. Ушла в небытие маленькая, но частица его молодости…

Лустенко опустил форточку и подставил горевшее лицо навстречу волнам моросящего дождя, капли которого, смешиваясь с его скупой слезой, медленно растекались по щекам.

Увидев входящего в кабинет начальника районного ОБОП майора Чепелу, Мохов несколько даже растерялся.

— Сволочь, — ругнулся он про себя, в адрес дежурившего на проходной сержанта вневедомственной охраны, не поставившего его в известность о прибытии нежданного гостя.

— Что, Валера, не ожидал? — хмуро усмехнулся мужиковатого вида, с рубленным крестьянским лицом и руками мясника, посетитель. — Не матери вахтера, это я ему приказал не вякать, — посмотрел он на Мохова, без приглашения усаживаясь в кресло.

— Признаться, не ожидал, — выдавил из себя Мохов, и потянулся к лежащей на столе пачке сигарет.

— Да, Валера, — прошелся взглядом по кабинету Чепела, — не успел шеф сыграть в ящик, а ты уже, шмыг, и в его кресле. — Ладно, ладно, не обижайся, — махнул он рукой на нахмурившегося Мохова, — потянувшись за сигаретами, спросил: «Курить-то, у тебя можно? Шеф-то твой был из некурящих.».

— Слушай, Витя, кончай трепаться. Ты же знаешь, что я курю. Говори, с чем пожаловал, У меня мало времени. Скоро сотрудники на совещание придут.

— Да, — вздохнул Чепела, прикуривая сигарету, — не вовремя нас подкинул Семен Алексеевич, ох не вовремя. Даже не верится, что еще несколько дней назад, мы были с тобой в этом кабинете, и получали от него нагоняй. Да-а, — снова протянул он. — Зароем Семена завтра, потом помянем, ну, и как всегда в таких случаях, в скорости забудем. Я вот, по какому вопросу пришел, Валера, Чепела затушил сигарету в пепельнице, и посунулся к столу.

— Где бабки, которые Семен должен был нам с тобой вручить. Помнишь, он тогда говорил об этом.

— То, что говорил, помню. А вот бабки где, не знаю, — вздохнул Мохов, скользнув взглядом по гостю.

Он знал, что доллары, о которых спрашивает Чепела, хранятся в доме покойного. Но где тайник? Вот этого, он не знал.

— В ящике не было? — Чепела кивнул на стоявший в углу массивный сейф.

— Он что, дурак, хранить их в сейфе. Комиссия из трех человек, ты знаешь, как это делается, проверила все. Кроме документов ни хрена не было.

— Как ты думаешь, его старуха знает о бабках?

— Сомневаюсь, — Мохов покачал головой. Какое-то время помолчал, о чем-то раздумывая, потом внимательно посмотрел на Чепелу, и сказал:

— Мне кажется, я догадываюсь, где эти бабки…

— Ну-ну, — поощрительно кивнул тот, и где же?