Станислав Олейник - Тени прошлого

С братом, у которого вы оказываетесь на иждивении, у вас возникают трения. И вот тут, вы вспоминаете, что являетесь ученым химиком, и то, над чем работали с профессором в лаборатории. И…. работа закипела…

Лустенко поднялся из-за стола и прошелся по комнате.

— Вы начали создавать в домашних условиях тяжелые синтетические наркотики…. А что? И знания у вас есть и опыт. Производные можно найти в аптеках, тем более, что связи в фармакологии, у вас остались.

— А брат? Он стал вашим помощником…. Нет, не в прямом смысле этого слова, а косвенном. Вы стали его использовать в качестве наркокурьера. У вас появились деньги…. И деньги, большие. Вы покупаете себе квартиру, но зелье продолжаете производить в лаборатории, устроенной в подвале дома вашего брата.

Казалось бы, все идет, как надо. Но вас погубила…. Нет, не жадность. Вас погубило незнание того мира, в который вы вторглись без приглашения. И этот мир называется, — криминальным. И в итоге вас с братом «сдают» правоохранительным органам…. Ничего не поделаешь. В наше время это самый надежный способ избавиться от конкурентов. И чтобы избежать «нар», вы «сдаете» правоохранительным органам Петрова с его разработкой препарата, который, попав в руки наркодельцов, мог принести баснословные прибыли. В итоге вы, и ваш брат, вынуждены были согласиться сотрудничать с определенными, известными вам и мне лицами.

Вашу информацию тщательно перепроверили. И когда она нашла свое подтверждение, решили на Петрова выйти сами. Однако потерпели поражение. Петров от сотрудничества отказывается. Тогда его, как опасного свидетеля, просто ликвидируют. Но тетрадь с записями обнаруживают. От вас требуют расшифровки записей. Тетрадь вы просматриваете, в присутствии определенного лица. Вы без труда находите знакомую вам формулу препарата. Освежив ее в памяти, ссылаетесь на невозможность расшифровки записей, возвращаете тетрадь. Но формула теперь осталась в вашей памяти намертво.

Лустенко снова прошелся по комнате, остановился около тикающих на стене «ходиков», постоял какое-то время, и повернулся к Мухину.

— Это тогда вы решили поменяться с братом местами? — спросил он.

В ответ молчаливый кивок головы.

— Понятно, вы решили, что от вас могут избавиться так же, как от Петрова?

— Нет. Я обосновал это брату тем, что возникла необходимость мне самому установить контакты с зарубежными партнерами, через тех посредников, через которых реализовал тот товар.

— А может быть, вы просто хотели исчезнуть из поля зрения взявших над вами «опеку», правоохранительных органов? — Лустенко внимательно посмотрел на Мухина. — А что? Формула у вас в памяти. А брат?.. А брата, вы, возможно не желая того а, возможно предчувствуя, что-то, просто поставили под удар вместо себя…. Так оно и получилось Убирая брата, ваши покровители посчитали, что убирают вас. Убирают, как опасного свидетеля. Тем более, вы, не отдавая отчета своим действиям, имели неосторожность припугнуть «своих покровителей», что можете их «сдать» службе безопасности. Вот так-то, Григорий Васильевич. И все же, я думаю, что, идя на подмену, вы не исключали именно такого варианта. Если это действительно так, то шляпу перед вашей, в кавычках, дальновидностью, не снимаю. Все-таки, это был ваш родной брат. И не просто брат, а близнец.

Узнав, что произошло с вашим братом, вы были в шоке. Еще бы не быть…. Спасла вас ваша интуиция. Если бы не она, с порезанными венами в ванной тогда лежали бы точно вы. И все же это было для вас, хотя и пирровой, но удачей. Теперь шансов, что подмену не обнаружат, появилось больше. Но вас пугало отсутствие на вашем плече, такой же, как у вашего брата, наколки. Вы перестали после работы принимать душ, боясь, что на это обратят внимание коллеги по работе. А потому, вы и кремировали тело брата.

Последнее время вам везло. Наметилась зарубежная поездка, которой вы так долго ждали. Но вдруг возникло одно «но». Бывший ваш подельник по наркобизнесу, начинает вас шантажировать. Выход вы нашли быстро. Для вас, специалиста-химика, знакомого с фармакологией, избавиться от шантажиста, труда не составляло…. Банальная сердечная недостаточность.

Лустенко замолчал. Подошел к столу и, бросив взгляд в сторону двери, крикнул: «Витас! Неси кофе!»

— Не стесняйтесь, пейте. Кофе прекрасный, уверяю вас. Тем более, что мы подошли к основной части нашей беседы, правда, усмехнулся Лустенко, веду ее в основном я.

— Я вот что, хотел бы отметить, Иван Васильевич, — сделав глоток, проговорил Лустенко. Услышав, что его вновь назвали именем брата, Мухин от неожиданности дернулся.