Станислав Олейник - Тени прошлого

Чувствуя, что задыхается, Веригин рванул ворот рубахи. Потянулся к мобильнику, забыв, что тот остался вместе с ключами от сейфа на рабочем столе. Чувствуя, что теряет сознание, с трудом добрался до стола, упал в кресло, схватил непослушными пальцами ручку и попытался дотянуться до блокнота…. О том, что на столе стоит телефонный аппарат, он уже не думал…

Был полдень. Сейфуллин сидел в своем удобном кресле, и маленькими глоточками отхлебывал из пиалы свой любимый зеленый чай. Он уже пришел в себя после бессонной ночи и думал о предстоящей встрече с Лустенко, если конечно тот примет его предложение.

— Разрешите, Ринат Рустамович, — в холле появился высокий, неопределенного возраста человек. — Вопрос с Тишей решен. Он протянул Сейфуллину конверт, в котором находилось то, чем рассчитались с рецидивистом за проделанную работу.

— Все чисто? — Сейфуллин снял очки и внимательно посмотрел на гостя и кивнул на конверт в его руке. — А это оставь себе, или отдай ребятам…

— Понятно, — кивнул гость, пряча конверт в карман. — А насчет Тиши, не беспокойтесь, там все чисто.

— Посмотрев в след своему помощнику, Сейфуллин снова потянулся к пиале, но, не дотянувшись, замер. Его остановил сигнал мобильника.

— Да, — коротко произнес он, прижимая аппарат к уху.

— У нас неприятность, — услышал он голос Мохова.

— Нельзя ли без предисловий, — раздраженно обрезал его Сейфуллин.

— Попробую, — в тон ему ответил Мохов, и коротко добавил:

— Веригин в реанимации. Обширный инфаркт. Врачи говорят, что вряд ли выкарабкается.

Сейфуллин промолчал.

— Он так рванул из кабинета, — глухо продолжал Мохов, — что оставил на столе и свой мобильник и ключи от сейфа, который так и остался открытым.

— Что там нашел интересного? — спросил Сейфуллин, зная, что Мохов обязательно воспользуется возможностью, чтобы побывать в сейфе своего шефа.

— Ничего, — ответил тот, и замолчал.

— Что предпринял? — снова спросил Сейфуллин.

— Немедленно поставил в известность вышестоящее руководство и получил указание взять на себя исполнение…

— Это очень хорошо, — перебил его Сейфуллин, — по крайней мере, для тебя. И вот еще, что…. Ты сказал, что он вряд ли выкарабкается…

— Не я, — перебил Мохов, — врачи…

— Да, ты говорил. Так вот, я сейчас буду информировать обо всем своего шефа, и попрошу, чтобы поддержали, на всякий случай, твою кандидатуру.

— Но Веригин…

— Знаю. Но сейчас это дело времени.

Отключив мобильник, он задумался. Нет, не о судьбе Веригина, или только что выходившего с ним на связь Мохова. Он думал о документах и кассетах, что лежали сейчас перед ним на столе. О том, какую ценность они представляют. О том, что информация, которая содержится в этих кассетах и документах, в одночасье может сломать одним карьеру, другим даже жизнь, или просто большие неприятности и потерю огромных доходов.

Лустенко подошел к окну. Теплый пахнувший грозой день подходил к концу. Сквозь сетку, натянутую на открытый проем окна, доносился густой комариный звон, а темнеющий сумерками горизонт, еще продолжал сверкать сполохами молний.

Ему только что сообщили, что нужного человека, скоро доставят к нему.

…Мухин осторожно вывел свой «москвич» со стоянки и сразу влился в общий поток мигающих кранными маячками машин. Только что отгремела гроза и залитый дождем асфальт, блестел словно зеркало. Он вел машину осторожно, неукоснительно соблюдая все правила дорожного движения.

Настроение было прекрасным. Завтра будет оформлена купля-продажа всего «движимого и недвижимого», а там….. там, «прощайте скалистые горы», — весело промурлыкал он, выхватывая наружным зеркалом заднего вида, сверкающий мигалками обгоняющий его милицейский «жигуленок». А еще мгновение, и в свете фар его «Москвича» вырастает машущий жезлом гаишник. Мухин притормаживает и послушно паркует машину у обочины дороги.

— Старшина Ребров, — козырнув, представляется гаишник и просит предъявить документы.

— А в чем дело, старшина? — спросил Мухин, протягивая права и талон предупреждений.

Старшина, молча, спрятал документы в карман форменной тужурки и попросил Мухина выйти из машины и следовать за ним.

От милицейской машины отделились две темные фигуры и направились в сторону «Москвича». Потеряв дар речи, Мухин в растерянности остановился и посмотрел им вслед.

— Давайте, давайте, гражданин, — гаишник нетерпеливо подтолкнул Мухина к задней дверце милицейской машины. — Сейчас разберемся и отправитесь дальше, если конечно все окажется нормально.