Иван Куц - Годы в седле

Мирджамалов, Устабаев, Джурабаев и другие вели также активную разъяснительную работу среди мусульманского населения. Они сагитировали немало моренных жителей вступить в ряды советских регулярных войск.

Руководствуясь указаниями В. И. Ленина о необходимости привлечения в Красную Армию патриотически настроенных офицеров старой армии, местные коммунисты сумели укомплектовать молодые части и опытными военными специалистами. На сторону народа перешли полковники Н. Н. Радкевич и В. М. Ионов, штабс-капитан С. В. Крыжин, офицеры-артиллеристы П. И. Щетинин и В. Г. Дьяконов. Несколько позднее к нам примкнули возвратившиеся с Западного фронта полковник В. И. Хмельницкий и капитан П. И. Сокольский. Все они верно служили революции.

В подборе обученных военных кадров для молодой Красной Армии много сделали также коммунисты-интернационалисты. Терпеливо и настойчиво разъясняли они пленным солдатам и унтер-офицерам, что Советская Россия стала теперь отечеством трудящихся всего мира и что сражаться за нее — это значит сражаться за грядущую пролетарскую революцию в своих странах.

В 1919 году в Самарканде был сформирован Интернациональный батальон. Большую прослойку в нем составляли венгры. Комиссаром этого батальона стал Йожеф Секей, командиром роты — Бела Мадьяр.

Карл Боц работал в бюро венгерской секции и в политотделе Самаркандско-Бухарской группы войск. В сентябре 1921 года уехал на родину, в Уйпешт. Венгерская охранка сразу же схватила коммуниста. Однако Боц сумел вырваться из ее лап и в конце 1922 года вернуться на свою вторую родину — в Советский Союз. Туркестанские большевики тепло встретили боевого товарища. Карл Боц долго и честно работал на ответственных хозяйственных должностях. Сейчас он на пенсии. Но покой неведом старому члену партии. Живя в Ташкенте, Карл Боц участвует в партийной и общественной работе.

Остался в нашей стране и Бела Мадьяр. В 1921 году он окончил Ташкентскую военную школу имени В. И. Ленина и долго служил на командных должностях в Красной Армии.

Не упомнишь всех, кто в далекие революционные годы учил молодых красноармейцев владеть оружием. Одно скажу: если за все время гражданской войны самаркандские боевые отряды Красной гвардии и Красной Армии выделялись крепким боевым духом, дисциплинированностью, интернационалистской сплоченностью и чутким отношением к местному населению, в этом огромная заслуга принадлежит коммунистам. И тем, кого революция выдвинула на высокие политические и военные посты, и тем, кто ходил в атаки рядовым бойцом.

Летом 1918 года в Туркмении создалась напряженная обстановка. Эсеры во главе с Фунтиковым выступили вдохновителями заговора против Советской власти. Они спровоцировали некоторую часть людей на восстание.

В Ашхабад прибыл с небольшим отрядом чрезвычайный комиссар Закаспийской области А. И. Фролов. Наиболее ярые контрреволюционеры были арестованы. Затем Фролов выехал в Кизил-Арват. Предупрежденные Фунтиковым эсеры распустили слух, будто Фролов бесчинствовал в Ашхабаде, грабил население и теперь с тем же едет в Кизил-Арват. Обманутые кизиларватцы совместно с подосланными эсером Фунтиковым людьми напали на красногвардейцев, убили Фролова. Не пощадили и его жену с ребенком.

Когда весть о трагической гибели А. И. Фролова пришла в Самарканд, мы долго не могли в нее поверить: слишком тяжелой была утрата.

В Закаспии подняла голову белогвардейщина. Вспыхнул мятеж. Направленного для его ликвидации из Ташкента в Ашхабад народного комиссара труда П. Г. Полторацкого враги Советской власти тоже схватили в пути и расстреляли. Эсеры вступили в связь с английскими империалистами, открыли им двери в Туркестан. При поддержке британских оккупационных войск, прибывших из Ирана, белогвардейцы перешли в наступление вдоль Закаспийской дороги. Красные части были вынуждены отойти за Мерв и Байрам-Али.

Хотя события в Закаспии не представляли непосредственной угрозы Самарканду, гарнизон города повысил боевую готовность. Из нашей сотни часть бойцов убыла на Закаспийский фронт. Подразделение пополнилось новыми людьми. Мы несли караульную и патрульную службу.

Как-то среди ночи нас подняли по тревоге. Прискакал объездчик из лесничества, расположенного километрах в тридцати к югу от Самарканда. Он сообщил, что у перевала Тахта-Карача конники эмира совершили налет на ряд кишлаков, убили несколько пастухов, угнали скот.