Иван Толмачев - В степях донских

Вскоре, однако, стало известно, что ВРК, даже не расследовав причин ареста, отпускает их на все четыре стороны. Об этом преступном деле мы узнали, когда однажды поймали прежде уже задержанных белогвардейцев. На наши протесты ревком ответил путаным, туманным письмом «о нежелании искусственно обострять отношения в среде казачества и нарушать казачье братство».

Отправлять арестованных в Ростов теперь не имело смысла, и по решению командования их стали препровождать в Луганск. Там имелась крепкая партийная организация во главе с К. Е. Ворошиловым, сильный отряд Красной гвардии из рабочих шахтеров. Мы давно поддерживали связь с луганцами, помогали друг другу. Луганцы прислали нам бронеавтомобиль «Жемчуг», большую партию патронов и снарядов.

Но контрреволюция тоже не дремала. В апреле 1918 года в Луганск шел наш поезд с очередной партией задержанных. Среди них находились известные главари контрреволюции: генерал Краснянский, полковник Секретев, кадет Коваленко и другие.

Когда состав миновал железнодорожный мост, неожиданно раздался сильный взрыв: этим бандиты хотели отвлечь внимание стражи и помочь бежать арестованным. Затеянная авантюра им удалась. Напуганные взрывом на полотне (кстати, он никакого вреда не причинил), неопытные бойцы открыли беспорядочную стрельбу. В суматохе генералу Краснянскому удалось через окно вагона выпрыгнуть и скрыться. Зарослями, оврагами добрался он до станиц Михайловской, Гундоровской и сразу же приступил к организации карательного отряда.

Белоказаки, предупрежденные заранее о движении эшелона, еще раз организовали налет на него в районе между станциями Ольховка и Луганск, разобрали полотно, захватили охрану.

Пленных вели по улицам мимо стоявших рядами казаков. Со всех сторон неслись злобные выкрики. В красногвардейцев плевали, бросали камни и, поиздевавшись вволю, заперли в сарай. Сутки не давали ни воды, ни хлеба.

Как только эта весть дошла до Каменской, командование сразу же выслало вооруженный отряд и бронеавтомобиль.

Подойдя к станице Луганской и окружив ее, командир послал ультиматум мятежникам. «Если не выдадите живыми всех красногвардейцев и освобожденных белогвардейцев — снесем станицу с лица земли. Срок — один час».

Хитрые казаки, задерживая бойцов, помнили о тяжких последствиях своего преступления. Советская власть все же существует, вот она, рядом! Поэтому наиболее дальновидные старики-бородачи на всякий случай решили белогвардейцев пока не отпускать. Их кормили, поили, но все же... посадили под замок.

Получив ультиматум, казаки после долгих споров освободили красногвардейцев и тут же попросили себе помилования «за задержку контрреволюционеров».

Арестованных снова посадили в вагоны и отправили в Луганск. Правда, полковнику Секретеву удалось сбежать. Этот матерый бандит впоследствии стал одним из главарей мятежа на Дону.

Только уладили одну беду — привалила другая. С Украины по железным дорогам хлынули мутные потоки анархистов. Захватив силой целые эшелоны оружия, эта необузданная, вечно пьяная орава на пути своего движения грабила и терроризировала население. Немало хлопот причиняли анархисты и красногвардейцам. Придут на станцию один — два таких эшелона, и «братишки», как саранча, лезут во все стороны: матюкаются, орут, тычут под нос маузеры, гранаты, требуя продовольствия и веселья. А нередко прямо из вагонов под вопль вожака: «Братва, почистим зубы буржуям!» — мчатся по домам.

Сил у нас недоставало, чтобы одолеть эту пьяную чуму, и штаб красногвардейских отрядов пошел на хитрость.

Как-то в Каменскую прибыл один крупный (сорок вагонов) анархистский отряд. Щаденко, узнав об этом, распорядился:

— Встретить, как положено. Проведем митинг с красными знаменами. Все должно быть тихо, мирно. А там посмотрим.

Готовились действительно так, словно принимали дорогих гостей: в казармах 276-го полка их ожидал роскошный обед.

— Товарищи! — обратился к ним Ефим Афанасьевич. — Мы очень рады вашему приезду, охотно познакомимся, чтобы совместно громить буржуазию. А сейчас просим отобедать в знак нашей дружбы.

Приглашение было принято с неописуемым энтузиазмом, криками «ура!» в честь гостеприимных хозяев. С гиканьем, песнями анархисты хлынули в казармы всей оравой, расселись за столами — начался пир.

Гостей расхваливали, угощали обильно вином, развлекали разговорами, а в это время красногвардейцы, окружив их эшелоны, обезоружили охрану. Пока «братва» наслаждалась гостеприимством, все награбленное добро и вооружение было отправлено на склады. К опустевшим эшелонам подогнали паровозы, и те исчезли в неизвестном направлении.