Борис Саченко - Великий лес

Когда на советскую землю полетели первые снаряды и пули, Алексей Заспицкий, не дожидаясь указаний высшего командования, отдал взводу приказ — приготовиться к бою. И как только фашистские солдаты ринулись к границе, ступили на советскую землю, их встретил дружный залп пограничников. Немцы залегли — завязался бой. Неравный бой, ибо немцев было в несколько раз больше. Но тут к пограничникам подоспела подмога. Немцы, отстреливаясь, отошли. Вторую атаку они начали примерно через полчаса, но снова вынуждены были отступить — прорваться с ходу им не удалось.

Между тем совсем рассвело, взошло солнце. С заставы прибежал посыльный, сообщил: немцы прорвались и слева, и справа, где были дороги, и продолжают наступать при поддержке танков и артиллерии. Есть предположение, что это не просто провокация, а война. Чтобы взвод не оказался в окружении, командование приказывало — отступать, идти на подмогу тем, кто был еще в более тяжком положении. Да и огонь пограничников уже редел — были на исходе патроны.

Уложив на носилки раненых — их было четверо, взвод отступил. Шли, крались лесом, чтобы не напороться на немцев.

Только на третьи сутки удалось догнать своих. После небольшой передышки взвод снова вступил в бой. На этот раз на дороге, по которой двигались немецкие танки… И уже редко выпадали дни, когда бы не приходилось вступать в бой. Из тех пограничников, с которыми вместе служил Алексей Заспицкий, осталось всего несколько человек. Остальные были убиты или ранены. Тем не менее сам Алексей не терял ни оптимизма, ни веры в победу. Знал — наступление немцев когда-нибудь выдохнется, хотя и не мог, никак не мор объяснить ни себе, ни другим, почему враг все же прорвался, почему наши войска не задержали его еще там, на границе. Кажется же, и сил у нас было немало, и техника дай бог, а вот что выходит… Не сдержали врага, отступаем…

Чувствуя себя в ответе за происходящее, он стремился все время поддерживать во взводе повышенную боевую готовность. Чуть выпадала свободная минута — беседовал с красноармейцами, учил их воевать. И конечно же заботился с пополнении. По дороге без проволочек зачислял в свой взвод тех, кто отбился, отстал от частей, кто пробивался из окружения. Зачислял иногда даже таких, как Пилип Дорошка. Чем раньше вступят люди в борьбу с врагом и чем больше будет этих людей, тем скорее враг будет остановлен, а то и побежит под нашим напором, — таково было твердое убеждение красного командира Алексея Заспицкого. С Пилипом Дорошкой он повозился больше, чем с кем-нибудь. Во-первых, тот был совсем не обучен, ничего не умел: ни стрелять, ни даже обратиться как положено к командиру, отдать честь. Во-вторых, Пилип Дорошка был земляком. И, обучая его военному делу, Алексей нет-нет да и переходил к расспросам: что там, на родине, в родном поселке, где остались его и отец, и мать, и единственная сестра — Виктория, Вика, которую он, Алексей, очень любил и которой все время, куда ни забрасывала его судьба, писал, посылал разные подарки. Пилип Дорошка немногое знал о жизни Гудова, потому что бывал там редко. Но и то, что он знал и рассказывал, согревало душу, наводило на размышления. Иногда легкие, приятные, а иногда и тревожные. Вспоминалось детство, друзья, лес, окружавший со всех сторон рабочий поселок… В тот лес он бегал когда-то и по ягоды, и по грибы, и по орехи…

«А теперь немцы придут туда? Что они сделают с мамой, отцом, сестрой? — Встревоженно думал Алексей Заспицкий. — И главное, ничем не поможешь. Можно было помочь только одним — не допустить врага сюда, задержать его еще там, на границе. Мама, отец, сестра, конечно, надеялись на меня, на таких, как я. А мы… Не задержали врага, отступаем…»

В том, что случилось, он видел и свою немалую вину. Иной раз, встречаясь с мирными людьми, особенно стариками, детьми, головы не мог поднять от стыда, посмотреть им в глаза.

«Так это же чужие, незнакомые. А если б мать, отца, сестру встретил?.. Что бы я им говорил, куда девал глаза?..» — терзался укорами совести Алексей Заспицкий.

Единственное, что хоть немного успокаивало и утешало, — что ненадолго оставляют они родные места, близких людей, что скоро вернутся. Прогонят фашистов и вернутся.

«Вернемся, иначе быть не может!» — верил, твердо верил Алексей Заспицкий. И чтобы это произошло как можно скорее, учил своих подчиненных воевать, при случае не уклонялся от стычек с врагом, вступал в бой, стараясь не пропустить дальше, удержать позиции, как можно больше уничтожить фашистов.