Семен Кувшинов - У стен столицы

У комбрига, видимо, уже созревал план предстоящего боя. Вскоре он выехал на передовую. Вместе с несколькими работниками штаба на передовые позиции батальона под командованием Н. Л. Тулупова выехал и я.

По всей вероятности, гитлеровцы ожидали наше наступление днем, а Безверхов навязал им ночной бой. Пользуясь темнотой, сильной метелью, Малышев со своим отрядом лыжников обошел лесом селение и перехватил дорогу на Солнечногорск. В это время наши саперы расчистили проходы в минных заграждениях противника с фронта. Штурмовые группы были подведены к переднему краю врага, несмотря на то что фашисты все время освещали ракетами подход к деревне.

Командир минометной батареи лейтенант Александр Руженцов.

Через связных комиссар Бобров вызвал к себе в наспех оборудованную саперами землянку политруков рот, парторгов и комсоргов батальонов (был тут и представитель от отряда Малышева, который должен был действовать в тылу врага). Бобров коротко довел до сведения собравшихся приказ комбрига, объяснил главную идею его, поставил задачу — разъяснить приказ всем. Суть беседы приблизительно можно передать так.

Фашисты отступают. Мы занимаем одно село за другим. Но о доблести нашей судят не только по числу освобожденных сел и населенных пунктов. Судят о ней и по тому, как мы выполняем решающую задачу — истребляем вражеские роты, батальоны, полки. У гитлеровцев много машин, разной техники. Их войска обладают высокой подвижностью. А это дает им возможность быстро выходить из боя, закрепляться на новом рубеже, производить перегруппировку сил, встречать нас затем во всеоружии. Выгодно ли это нам? Нет. А выход какой? Его указывает нам командир бригады. Он говорит: мало заставить врага отступить — надо еще разгромить его силы.

Как это делать? Мы сами уже достаточно убедились, что немцы очень чувствительны к ударам по своим флангам, к охвату и окружению. Это их уязвимое место. Вот и надо смелей и чаще бить по слабому месту врага.

Тут комиссар сделал небольшой экскурс в историю. Он напомнил о древнем сражении при Каннах. Сжав в кольцо превосходящего по численности противника, Ганнибал полностью его уничтожил. Теперь уже одно слово «Канны» воспринимается как «окружение». Вот и наши бои с врагом, подчеркнул он, должны быть пронизаны идеей больших и малых Канн.

Возвратившись в подразделения, коммунисты передавали воинам указания комбрига, советы комиссара.

За два часа до рассвета штурмовые группы начали демонстративную атаку с фронта. Фашисты открыли огонь и бросили большие силы на восточную окраину села против первого батальона.

Выждав, когда разгорится бой, комбриг дал отряду Малышева сигнал к атаке. Бойцы устремились к деревне с запада. Рота лейтенанта Файфмана без потерь ворвалась в Тимоново с западной стороны. Другая рота атаковала фашистов, засевших в бывшем госпитале на берегу Сенежского озера, и вскоре захватила его, наглухо заперев отход фашистского гарнизона на запад.

Видя безвыходное положение, гитлеровцы дрались с ожесточением обреченных. Но моряки превосходили их в мужестве и упорстве. Они отдавали все силы выполнению приказа комбрига — не просто гнать врага, а окружать его, истреблять.

В этом бою расчет 76-миллиметрового орудия старшины 2-й статьи Петра Исакова, комендора с минного заградителя «Теодор Нетте», на руках по глубокому снегу выдвинул свою пушку в деревню. Пока было темно, моряки вели стрельбу по вспышкам немецких пулеметов и автоматов. Им удалось уничтожить орудие и пулемет противника. А когда забрезжил рассвет, артиллеристы, замаскировавшись под навесом крайнего дома, стали вести прицельный огонь, надежно обеспечивая продвижение штурмовых групп.

Группа бойцов-коммунистов — Ивнин, Окунев, Смирнов — блокировала дом на северном фланге, где оборонялись фашистские пулеметчики. Первым в избу ворвался Ивнин. Краснофлотец из автомата убил офицера. Окунев сразил очередью пятерых фашистских солдат, бросившихся на него со штыками. А Смирнов оглушил гитлеровского унтера прикладом винтовки.

Целый день длился бой за деревню. Моряки в рукопашных схватках выбивали фашистских солдат из каждого дома. Комбриг подтянул на помощь еще один батальон и батарею лейтенанта Бородина. Бой разгорелся с еще большей силой.

Несмотря на героизм, моряки несли большие потери. Тогда комбриг пошел на хитрость: он приказал Малышеву открыть немцам щель на запад через озеро. Безверхов рассуждал так: «Сидеть в окружении гитлеровцы не будут. Да и нам выбивать их ценой многих жизней моряков не резон. Пусть попытаются уйти!» Расчет оказался правильным. В сумерках остатки фашистского гарнизона хлынули в отведенную им щель, пытаясь проскочить по льду в Солнечногорск. Наша пулеметная рота, занимавшая позицию на берегу Сенежского озера, по приказу комбрига пропустила оккупантов на лед и сосредоточенным огнем уничтожила всех до одного.