Михаил Касаткин - Первозимок

Петька едва сдержался, чтобы горестно не вздохнуть при этом. Но только поглядел на Сережку, а тот - на него. Жизнь впереди теперь уже оба не представляли без Расхвата. А потому что двадцать яиц тотчас достать они явно не могли - жизни впереди у обоих не было.

- Старшина тот, который собачонка оставил мне, он и бумагу дал, где все прописано, как растить его! Это ж особая псина, а не какая-нибудь! - продолжал дядька Савелий. - А я у вас пришлый тут, временный... И по всем правилам, должен бы сейчас в своей деревне быть... Может, из родных дожил кто... - Савелий тяжело вздохнул. - Но теперь и самому бы надо выжить, чтоб свидеться... - Он опять глянул через плечо, сквозь избу. - А почему у вас тут задержался, чтобы подождать? - спросил у самого себя. - Я ить два раза проходил через эти места: как отступали - раз, как наступать начали - два... Тут меня и контузило в последний раз... А в санбате, где мне собачонок этот достался, у меня ко всему в грудях, - Савелий ткнул себя дрючком в грудь, - болесть нашли... Лучше всех лекарств, чтобы ужить, наказали: яйца мне нужны, масло, мед... А где это возьму я сейчас? Вот и товару всего, что кобелек этот... А то ж разве я б с ним расстался? Хоть за тыщу яиц - нет, хоть за целую пасеку!

Мальчишки, чтобы получше рассмотреть кобелька, присели на корточки. А тот сразу метнулся к ним, словно бы тоже уговаривая купить его или взять себе (что он мог понимать в торговле?!), сначала ткнулся носом в босую Петькину ногу, потом лизнул Сережкину ладонь, которую тот протянул к нему.

- Ишь ты!.. Есть просит... - сочувственно сказал Петька, взглянув почему-то на хозяина.

- Просит, - согласился тот. - И его откармливать еще надо. А потому конец свиданию, ребятки. Надо мне, как ни крути, что-то придумывать насчет пропитания... Так-то вот! Такие дела...

- Дядь Савелий... - осторожно начал смекалистый Петька Самопряхин и приумолк, выжидая, когда Савелий, продолжавший глядеть на собачонка, обратит внимание и на них с Сережкой.

Самопряхиным Петьку прозвали по бабке. Мать его погибла, ненамного пережив отца, под бомбежкой во время эвакуации, потому жил он с бабушкой, которая, чтобы прокормить себя и внука, сутками напролет просиживала над прялкой, не отвергая ни одного заказа... Но ведь и платили люди скромно: несколько картофелин, ложка-другая подсолнечного масла, кусок хлеба...

Савелий наконец опять поерошил бороду и взглянул на мальчишек.

- Дядь Савелий, - начал заново Петька, - мы потом тебе - ну, когда-нибудь - как только сумеем... А мы это постараемся! - подчеркнул он. - Мы даже больше яиц принесем! И еще чего-нибудь, чего захочешь, - все принесем! Только ты не отдавай Расхвата нарасхват! А? Скажи всем, что он уже продан. Подожди, пока мы плату тебе принесем! Мы найдем эти двадцать яиц, раз нужны! А, дядь Савелий?!

Тот подумал, почесал затылок, потом опять бороду, снова шумно вздохнул и решил, придвигая к своим ногам собачонка:

- Что ж... Пусть будет по-вашему! Только слово должно быть крепким. Чтоб не обнадеживать напрасно. А кобель - что надо, потому и не хочется, чтоб в плохие руки попал кому... Его ведь и обучать надо по писаному. А то пропадет зазря вся его породистость. Лаять, как простая дворняга, - это ему продешевить всю свою жизнь собачью. А он работать сможет и, если надо, лучше другого человека воевать станет... Особо - если кто малообстрелянный - тогда и вовсе... - Дядя Савелий помедлил, щекоча Расхвата между ушей. - Я ведь эти бумаги, в которых написано все про его школу собачью, - ну, которые мне старшина дал, - прочитал, мало-помалу разобрался. Говорится там, к примеру, что собака должна служить человеку за совесть. И люди говорят, к примеру опять, что она - собака, значит, друг человека. Это верно. Только одному она - друг, а другому, как понадобится, - враг. Слов наших человеческих она не понимает, но ее приучать надо к разным командам. Она их но звукам, значит, запоминает. Скажешь тогда: «Лежать!» - будет ложиться, «Рядом!» - пойдет рядом... Или: «Ко мне!», «Гуляй!» - разные команды есть. Иногда учишь, надо сначала мяском ее или хлебушком, лаской приваживать, пока она все это в собачьей голове своей намертво задолбит, вроде бы как вы умножение заучиваете: дважды два - и не надо думать, а знаете - четыре... Правил тут много, как воспитать ее. Или - выучить. И значит, еще... - Савелий опять по привычке тронул свою бороду. - Один ее должен учить, чтобы хозяина знала! Щас я... - Уводя с собой кобелька, Савелий прошел в избу, потом вернулся и подал Петьке тетрадку. - Вот они, правила эти. Написано тут понятно. А раз вы всерьез сказали, что берете кобелька, - верю и даю вам тетрадку загодя.