А. Макаров - Разведчик

— Видишь, — сказал разведчик коню, — там шестеро лежат, да здесь один стреножен. И дорога нам с тобой разгорожена, пожалуйте, Лютик Меринович!.. То-то, а ты говорил…

Стрелков снял с его морды ремешок, подтянул подпруги и, подойдя к пленному, пристально оглядел спутанного человека. Тот был длинен и худ, и казалось, наскоро сколочен из обструганных палок и кое-как втиснут в поношенный мешок человеческой кожи. Выцветшее офицерское обмундирование лоснилось пятнами жидкого коровьего помета.

— Живота али смерти? — грозно спросил Стрелков.

Пленный вздрогнул, побледнел и, уперев в Стрелкова ненавидящий взгляд, плюнул.

Затем хрустнул своими палками-костьми и заплакал, отвернувшись к кусту папоротника.

— Где тут банды? — еще строже спросил Стрелков.

Пленный молчал.

— Тьфу, мокреть!.. Ну-ка, в карманах нет ли нагана али бомбовки?..

Стрелков обыскал пленного и сказал:

— Сейчас я тебя развяжу. Бежать не вздумай… Побежишь, кожей подаришь, понял… Я летучую мышь ночью в глаз бью, — прихвастнул Стрелков и сам ухмыльнулся своей выдумке. — Ступай, теперь у своих дружков карманы вывороти, а я над тобой с карабином постою!

Словно не поверив тому, что он развязан, пленный минуту посидел на земле, внимательно огляделся.

— Обыскивать? — вздрагивая, спросил он глухим голосом.

— Да…

Пленный недоверчиво встал, также недоверчиво покосился на Стрелкова и опрометью бросился к трупам. Стрелков последовал за ним.

— Да ты не прыгай, — добродушно сказал он, — оружие я тебе там не оставил!.. Ты письма давай, бумаги. Побрякушки с грудей тоже сымай… Н-ну!.. Чего расшеперился, шарь быстро!

Когда с обыском убитых было покончено, Стрелков приказал пленному надеть три шинели.

— Да что вы… гражданин…

— Сам знаю, что гражданин… Одеть! Вот так. Хоть тебе тесно, да мне надежно!.. Я тебя, милок, к товарищу Лонову живым доставлю, понимаешь, живьем?!. Товарищу Лонову ты, ой-ой-ой, как пригодишься!..

Стрелков крепко опоясал пленного ремнем пряжкою назад, подсадил его в седло и вскочил на своего Лютика, весь обвешенный оружием.

— Помни про летучую мышь, — предупредил он пленного, — либо ты мне попутчик до Коркина, либо — к бабке на небо!

Затем он закурил папироску, высоко поднял руку и смаху отпустил ее:

— Вперед, марш, ма-арш!

Навьюченные лошади вытянулись в вереницу и вскоре перешли на крупную рысь.