Виктор Верстаков - Афганский дневник

Спустя несколько секунд грохот выстрелов разом ослаб, автоматы умолкли вовсе, и только надсадный крик, метавшийся за скалой, вдруг приблизился и замер где-то совсем рядом. Кричал, срывая с шеи автоматный ремень, Зия. Сергей не отрывал от него глаз и все-таки не мог зафиксировать в мозгу лица капитана и его жестов. Тот медленно, потом все убыстряя шаг, двинулся к скале. Сергей последовал за ним.

У скалы, в кромку которой ударялись, искрясь и обкалывая пористый камень, винтовочные пули, капитан сладил наконец с автоматным ремнем, зашарил в карманах, достал лимонку, выдернул чеку. Сергей тоже ощупал карманы, но гранат с собой не было. Капитан уже не кричал. Перехватывая автомат левой рукой, зацепил Сергея, обернулся и резко ткнул прикладом в грудь:

— Назад!

Машинально кивнув, Сергей остался на месте.

Зия прыгнул из-за скалы в поворот ущелья, снова закричал — гортанно, яростно.

От первых выстрелов до прыжка капитана прошло очень мало времени, уже схлынула ошеломленность, возвратилось чувство реальности. Сергей понял, что Зию надо остановить — кто без него будет командовать боем? Сгруппировавшись, тоже метнулся из-за скалы, в лицо брызнула каменная крошка, провизжала на рикошете пуля. Поздно: комбат, согнувшись едва не в половину роста, наугад строча из автомата, бежал по каменистому пустырю к пулеметам. Ущелье загрохотало второй волной пулеметного и ружейного огня. «Патрон полно дают», — вспомнилось Сергею.

Из-за скалы по двое, по трое выскакивали афганские солдаты, рывками устремлялись за командиром. Ружейный огонь снова стал решетить скалу.

Сергей почувствовал сильный удар в каску, от которого она сползла на лицо. Схватившись за тонкую сталь, порезал пальцы о края рваной дыры на макушке — пуля пробила каску, задела стропу подшлемника, скользнула мимо головы.

Душманы частыми залпами стреляли по скале, ее заволокло каменной пылью. Сергей метнулся вперед, высматривая камень побольше, чтобы укрыться от пуль. Они взвизгивали то справа, то слева, летевших навстречу не было слышно, и оттого казалось, что вперед бежать безопаснее. Прежде чем залечь, Сергей промчался едва ли не полную стометровку. Рухнув и откатившись за камень, защищавший от огня с ближнего склона, огляделся. Рядом солдат не было: одни отстали, залегли, стреляя по склонам из-под камней, другие полегли навсегда в уродливых неживых позах. Лишь впереди кривыми прыжками продолжал бежать на пулеметы Зия.

Вдруг Зия резко обернулся, словно незримая сила крутанула его за плечи, ввинчивая в землю, и тяжело повалился на спину. Пулеметы сразу перенесли огонь, длинная очередь ударила по камню, за которым лежал Сергей, он отполз в сторону, невольно открывшись стрелкам с ближнего склона. Теперь те били прицельно, одна пуля ударила в локоть, вторая обожгла волосы, и он снова нырнул за камень. Пулеметы захлебывались, но их очереди опять ложились где-то впереди. Подняв голову, Сергей задрожал, чувствуя, как бьются ребра о россыпь мелких камней: впереди поднимался с земли Зия.

С такого расстояния из пулемета не промахнешься, но Зия все шел и шел, дважды падал, поднимался и шел снова. Метров за десять до валуна длинная очередь ударила его по ногам, отбросила, повалила. В сумерках Сергей не увидел последнего взмаха руки капитана, только ярко полыхнула над валуном граната — разорвалась в воздухе.

Все вдруг смолкло. Сергей медленно встал, зачем-то отряхнул с шинели налипший щебень, снял и ощупал каску, пошел к валуну, перед которым упал Зия. На полпути обогнали солдаты, четверо подняли и понесли комбата в тыл, остальные побежали за валун к пулеметам. Там остывали над сошками задранные стволы, стелились по камням полы окровавленных душманских халатов, лежали иссеченные осколками тела — Зия успел отомстить за жену и сына. «Я искал, один искал…»

В лагере, куда вернулся через час афганский батальон, Сергей увидел вертолет, в который загружали носилки. Погрузка заканчивалась, летчики махали руками, показывая, что мест в грузовом отсеке уже нет. Двое последних носилок горбились на броне подогнанной боевой машины пехоты, вокруг которой безмолвно стояли люди. Сергей показал здоровой рукой, что хочет туда, и его повели к машине.

На броне лежали Зия с сыном. Сын казался совсем мальчиком, случайно уснувшим, выбившись из сил в первый день утомительной службы, потому и слиплись на лбу густые черные волосы, только вот не пот слепил их, а кровь… Капитан лежал чуть повернувшись к сыну, даже брезент не мог скрыть последнего напряжения оцепеневшего тела. Одолевая боль от раны, Сергей наклонился к Зие, ткнулся губами в его ледяной лоб — прощаясь, благодаря…