Семен Цвигун - Возмездие

— Поехали?

— Мы готовы, — ответил по-немецки Горшков.

Райснер и один из парашютистов сели в кабину, а Горшков со вторым забрались в кузов грузовика.

— Ни пуха ни пера! — крикнул Млынский.

— К черту! — отозвался Горшков.

Машина быстро набирала скорость, и на дороге стало пустынно, как будто здесь ничего и не произошло…

Навстречу «Бюссингу» шла колонна грузовиков под охраной нескольких бронетранспортеров.

— Вовремя… — покачал головой водитель.

— Как вас зовут? — спросил по-немецки Райснер.

— Сергей.

— А по легенде?

— По легенде — ефрейтор Калль. Из Бранденбурга…

— Я капитан Георг Райснер. До конца поездки забудем русский язык и ваше настоящее имя, Сережа. Хорошо?

— Так точно, господин капитан, — ответил шофер по-немецки.

Занге и Высокий стояли навытяжку перед Вольфом. Разговор происходил у него в кабинете. Вольф был зол и ходил вокруг подчиненных, неслышно, как кошка, ступая по мягкому ковру. Остановился перед Высоким и посмотрел на него в упор.

— Я выполнял приказ штурмбанфюрера… — сказал Высокий.

— С кем? — перебил его Вольф. — Партизан можно было уничтожить внезапным ударом одной только вашей зондеркоманды, гауптштурмфюрер Кляйн!

Кляйн-Высокий молчал.

— Так что же произошло?! — взорвался Вольф. — Вместо того чтобы взять пресловутого Млынского и разгромить отряд, триста отборных солдат дивизии СС «Бранденбург» дерутся между собой! Позор…

— Как говорится у русских, нет худа без добра: после того боя Млынский должен полностью доверять командиру «партизанского» отряда гауптштурмфюреру Кляйну, — сказал Занге и добавил: — Конечно, при условии, что о ловушке в деревне его не предупредили заранее…

У контрольно-пропускного пункта, который ощетинился рогатками из колючей проволоки и амбразурами железобетонных дзотов, стояли очереди машин с той и другой стороны.

Документы проверял шарфюрер СД в черном прорезиненном плаще. Пока машина медленно подъезжала к нему, Райснер присматривался к обстановке на пункте: бронетранспортер, два мотоцикла с пулеметами на колясках и заграждение на дороге не давали возможности машине пройти напрямую. Райснер через окно передал документы шарфюреру.

Солдаты у мотоциклов внимательно следили за всем, что происходило на КПП.

— В документах не указаны фамилии солдат вашей охраны… — придрался шарфюрер.

— Из комендантской роты их присылают, — ответил Райснер. — Потребуйте у фельдфебеля.

Шарфюрер отошел от кабины к заднему борту, встретился взглядом с Горшковым.

— Ваши документы, фельдфебель! — Взяв бумаги и посмотрев на коробки в кузове и на номер машины, он вернулся к кабине. — По накладным, вы везете подарки… Черт возьми, начальство впервые расщедрилось для второго эшелона.

— Вы хотите взглянуть?

— Что же, пожалуй…

Райснер вылез из кабины и прошел с шарфюрером к заднему борту.

— Фельдфебель! — приказал он Горшкову. — Дайте-ка нам коробку!

— Слушаюсь! — Горшков взял одну из коробок, но шарфюрер остановил его.

— Вон ту, с краю!

Горшков посмотрел на Райснера и протянул шарфюреру коробку, которую тот просил.

— Откройте! — сказал шарфюрер, не прикасаясь к коробке.

Горшков опять посмотрел на Райснера, тот кивнул.

— Открывайте, фельдфебель!

Горшков сорвал бумажную ленту, которой коробка была оклеена, и показал содержимое: колбаса, галеты, шоколад, консервы, бутылка водки.

Шарфюрер невольно сглотнул слюну.

— Дайте сюда, — отобрал у Горшкова коробку Райснер и протянул шарфюреру. — Возьмите на память. Все равно нам не довезти в целости…

— Благодарю, не нужно, — сухо ответил шарфюрер. — Проезжайте. — Он вернул Райснеру документы и направился к следующей машине.

Капитан, весело переглянувшись с Горшковым, бросил ему коробку и почти бегом вернулся в кабину. Машина прошла через КПП. Большой белый щит у дороги предупреждал: «Вы въезжаете в закрытую зону. Все указания офицеров СД в зоне должны выполняться немедленно и беспрекословно». А дальше что-то еще мелким шрифтом.

Слева по гребню холма виднелся ряд амбразур, расположенных от дороги уступом и искусно крытых дерном и маскировочной сетью.

Райснер сделал иголкой прокол на целлулоидной крышке планшета…

В штабе командующего группы армий шло совещание. Не менее десятка генералов различных родов войск сидело за длинным столом в кабинете фон Хорна. Здесь же присутствовали знакомые нам начальник инженерного управления генерал Шварценберг и бригаденфюрер Вольф. Докладывал моложавый генерал с аккуратным пробором, в пенсне: