Семен Цвигун - Возмездие

Огонь со стороны Высокого стал ослабевать.

Это было недалеко от леса, в котором укрылись беженцы из деревни.

Полищук поднялся, подхватив автомат.

— Поможем нашим кочегарам!..

Зина сказала женщине, которую избрали председателем сельсовета:

— Уводите дальше людей, мы скоро вернемся! — и побежала догонять бойцов.

Они подоспели вовремя: отряд Высокого, не выдержав натиска, отступал.

— Чего попятились? Ну, вперед, братва! — крикнул Полищук.

Бойцы побежали вперед сквозь ряды отступающих.

— Стыдно, соколики! — крикнул Высокий.

Люди его повернули и побежали следом за бойцами. Угрюмый детина, который пришел с Высоким в отряд, был ранен в бедро. Он лежал на боку и тихо стонал. Подбежала Зина, вынула из сумки пакет. Попыталась его повернуть немного, чтобы удобнее было перевязывать. Раненый, заскрипев зубами, выругался неожиданно по-немецки. Зина удивленно взглянула на него и увидела злые, колючие глаза, смотревшие с нескрываемой ненавистью.

— Что случилось? — раздался голос над ними.

Зина подняла голову и увидела Высокого.

— Он что-то говорит по-немецки, товарищ командир, — сказала с недоумением Зина.

Неподалеку пробегал кто-то из бойцов.

— Предатель! — Высокий поднял пистолет и выстрелил.

— Зачем же вы так? Надо было разобраться… — Зина склонилась к убитому.

Высокий огляделся: поблизости уже не было никого. Отступив на шаг, он выстрелил девушке в спину…

Основные силы карателей прорвались и ушли, оставив догорать на дороге два грузовика и бронетранспортер.

На пригорке, у дороги, где недавно шел бой, стояли командиры: Хват, Бейсамбаев, Бондаренко, Высокий… Молча и жадно курили. Было уже светло. Внизу догорала деревня…

— Люди у меня, конечно, неопытные… — оправдывался Высокий.

— Ничего, бывает… — успокоил его Хват. — Как-никак, а мы их побили.

— Могли не выпустить, — сказал Бейсамбаев.

Бондаренко напряженно смотрел куда-то в сторону.

Все обернулись и увидели Полищука, который нес на руках убитую Зину… Полищук осторожно положил свою ношу на землю и опустился рядом на колени. Отовсюду подходили бойцы. Полищук поднял голову, сказал коротко:

— В спину!.. Сволочи!..

Тяжелый грузовик типа «Бюссинг» с кузовом, крытым брезентом, шел по разбитому грейдеру. У заднего борта сидели два солдата-нестроевика с карабинами, за ними были видны аккуратно уложенные небольшие коробки.

В кабине рядом с шофером ехал капитан Георг Райснер.

Машина въехала в лес. Дорога в лесу была поровней и посуше. Райснер всматривался вперед. Мимо прошла небольшая колонна машин. Когда на дороге стало снова пустынно, Райснер сказал водителю:

— Помедленнее, ефрейтор… Не гони, здесь опасно.

Водитель сбавил скорость. Райснер вглядывался вперед с напряженным вниманием.

Из-за поворота навстречу выскочил мотоцикл с коляской, на котором ехало трое в немецкой форме. Промчавшись мимо, мотоцикл развернулся. Райснер видел в зеркальце, что их догоняют, но не сказал ничего шоферу, который вопросительно взглянул на него. Обогнав грузовик, мотоцикл некоторое время ехал впереди, потом свернул на обочину. Офицер из мотоцикла жестом приказал водителю машины остановиться. Тот снова вопросительно посмотрел на Райснера.

— Стой! — сказал капитан.

Машина остановилась. Трое мотоциклистов с автоматами наизготовку подходили к кабине.

— Выходи!

Вылез шофер, Райснер тоже спрыгнул на землю и направился к заднему борту машины. Испуганные солдаты судорожно сжимали в руках карабины. Увидев своего капитана, они успокоились. Райснер сказал:

— Слезайте. Оставьте карабины, надо помочь…

Солдаты беспрекословно подчинились.

Как только они оказались без оружия, из придорожных кюветов появились разведчики Млынского в маскхалатах. Без шума они сгребли совсем растерявшихся нестроевиков и оттащили к обочине. Туда, к пулемету, которым подстраховывали операцию, уже отвели шофера.

Млынский, вышедший на шоссе тотчас же следом за разведчиками, передал Афанасьеву-Райснеру карту и документы.

— Будем ждать тебя здесь. — Майор показал на карте.

— Хорошо…

— И на всякий случай вышлем людей по всем дорогам, на юг.

— Я уверен, все будет отлично, — ответил Райснер.

Они обнялись на прощание.

Райснер повернулся к автоматчикам, одетым в немецкую форму. Эти офицер и два солдата оказались Горшковым и парашютистами подполковника Федорова. Райснер улыбнулся, сказал по-немецки: