Так что же случилось у нас после того, как сбросили бомбы? Наверно, стрелок-радист успокоился, что мы за облаками, и, забыв про осмотрительность, не заметил подкравшегося из-за облаков «мессершмитта», который и стрелял безнаказанно по нашему самолету. К счастью, самолет не загорелся и был управляем. Пострадал только Матыцын: пуля перебила ему голень левой ноги, он не мог стоять и упал. Это послужило нам уроком.
Полет продолжался. Самолет снова в облаках. Рассчитав по времени, где должна быть линия фронта, и пройдя ее, пробиваем облачность. Теперь срочно надо найти какой-нибудь аэродром - нашему стрелку-радисту нужна медицинская помощь.
Минуты через две увидели впереди бетонированную полосу и с ходу садимся на нее. Но тут же поняли, что аэродром пустой. Не выключая моторов, остановились в конце взлетно-посадочной полосы. Ждать пришлось недолго - к нам устремилась санитарная машина, а это нам и было нужно. На вид машина наша, отечественная, но могли это быть и враги: линия фронта рядом.
Из машины вышли шофер и медицинская сестра в солдатской форме. От души сразу отлегло: на аэродроме свои. [47]
Выскакиваю на землю, объясняю, что нам нужно. А летчик сидит в кабине, моторы работают.
Осторожно вытаскиваем раненого. На ногу ему накладывается жгут. Матыцын потерял много крови, просит пить. Хорошо, что в «санитарке» нашлась фляжка с водой.
Оказывается, этот аэродром, в двенадцати километрах от линии фронта, только что построили и ни один самолет сюда не успел еще сесть. Мы невольно опробовали его.
Первая помощь стрелку оказана, благодарим за это. Втаскиваем раненого в кабину. Медлить со взлетом нельзя: линия фронта рядом, и враг, узнав о нашей посадке, мог обстрелять аэродром. Теперь берем курс на Воронеж. Еще издали видим аэростаты заграждения. Это защита города от вражеских бомбардировщиков. Решаем обойти их с восточной стороны. Но аэростатов много, и на обход пришлось затратить порядочно времени, а значит, и топлива. Часть горючего и времени израсходовали на вынужденные посадку и взлет, поэтому не очень удивился, когда услышал от летчика, что горючее кончается и нужно искать место для посадки. Стали высматривать площадку в поле, невдалеке от населенного пункта: раненого надо было поместить в госпиталь или больницу.
Благополучно приземляемся. По счастливой случайноности, на месте нашего приземления оказался подросток верхом на лошади. От него узнали, что сели мы возле сахарного завода, где недавно разместился военный госпиталь.
Сажусь на лошаденку и галопом, как в детстве, скачу по полю, потом - по улице поселка, попутно спрашивая у прохожих, как быстрее доехать до госпиталя. Вскоре мы с врачом, уже на госпитальном газике, подъезжали к самолету. А через полчаса наш стрелок-радист был на операционном столе.
Становится темно, и мы с Харченко идем на завод договариваться об охране самолета.
Операция прошла удачно. Мы рады за товарища - врачи обещали через месяц ввести его в строй.
Дирекция завода отнеслась к нам очень доброжелательно и была готова оказать нашему экипажу посильную помощь. А она была нужна - срочно требовался бензин, чтобы отправиться на свой аэродром, где нас ждали боевые дела, боевые товарищи.
И такое везение - на заводе лежали две бочки авиационного бензина. Месяц назад здесь совершил вынужденную [48] посадку другой самолет: как мы догадывались, штурмовик Ил-2. Тогда с аэродрома, расположенного в этом районе, и было для него доставлено две бочки с горючим. Но самолет не удалось исправить, и горючее осталось нетронутым. Самолет будто бы был отправлен на ближайший аэродром по железной дороге.
Осмотрев бочки с горючим, приходим к заключению, что, хотя бензин и не совсем наш, да и мало его, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Решаем, что добраться на нем до ближайшего аэродрома мы сможем.
На сахарном заводе оказался и баллон со сжатым воздухом, необходимым для запуска моторов. Нашлась и трубка к нему. Да, очень нам повезло.
Директор завода пошутил при прощании:
- Вы с воздуха как будто видели, что здесь есть все необходимое для вас. Сели и не промахнулись.
- У вас как на хорошей авиационно-технической базе. Мы знали, куда садиться, - весело отвечали мы.
Бочки с горючим доставлены к самолету. Везти их пришлось по дороге сначала на лошади, потом - на волах.
Пока командир осматривал самолет, мы с Савенко принялись заправлять баки бензином. Савенко работал внизу так проворно, что я, стоя на плоскости, едва успевал принимать у него ведра с бензином. Выливаем его в баки осторожно - каждый литр на учете.
Читать дальше