Разумеется, товарищ Быстрых не преминул соответствующие образом охарактеризовать «графа», сообщить, сколько раз он судился, и разъяснить, насколько это «в корне отпетая личность».
— Считаю своим долгом доложить, — говорил товарищ Быстрых, — что это неисправимая и социально-опасная личность. Преступного полета птица.
К удивлению товарища Быстрых, эти яркие краски не произвели должного впечатления.
— Говоришь, озорной? — задумчиво произнес командир отряда. — Это хорошо, что озорной. Таких нам и надо: тихони здесь ни к чему…
— Боюсь, не доставил бы этот фрукт нам хлопот, — стоял на своем товарищ Быстрых. — Вот чего я опасаюсь.
— А ты не опасайся, — улыбнулся командир. — Ничего, человека из него сделаем. И, между прочим, прошлого ему не вспоминай. Не обижай парня… А сейчас приведи его ко мне.
Пожав плечами, товарищ Быстрых пошел За «графом» и вскоре доставил его к командиру. Тот принял «графа» как ни в чем не бывало и сделал вид, что вовсе о нем ничего и не знает.
— Как твоя фамилия, землячок? — спросил он.
— Мишкин, — ответил «граф», с интересом разглядывая худощавое, строгое лицо командира и его внимательные, зоркие глаза.
— Давно из города?
— Вчера вышел.
— Ну, что там новенького?
— Особых новостей чет. Фрицы лютуют. Вчера молебен устроили…
И «граф» рассказал обо всем, что произошло в церкви. Командир выслушал его с большим вниманием.
— Молодец поп! — с искренним восхищением произнес он, узнав о проповеди отца Евтихия. — Надо будет взять его под защиту. Ну, а пока надо гостя накормить и устроить на отдых. Позовите мне нашу хозяюшку!
Быстрых вышел и через несколько минут вернулся с высокой, стройной девушкой.
— Слушаю, товарищ командир, — произнесла она певучим, спокойным голосом, и «граф», услыхав этот голос, вскочил с места и уставился на девушку широко раскрытыми глазами.
— Галя! — взволнованно воскликнул он.
— Петя! — тихо ответила она. покрываясь румянцем.
— Э, да вы, я вижу, старые знакомые, — произнес командир отряда и, подмигнув товарищу Быстрых, добавил:- Стало быть, мне и говорить нечего. Галя сама уж догадается, как гостя принять. Примешь, Галя?
— Раз приказано, и приму, уже спокойно ответила Галя. — Идемте, товарищ.
Они вышли из командирской землянки. «Граф», ликуя в душе, следовал за девушкой. Она шла молча, изредка оборачиваясь, чтобы посмотреть, не отстал ли он.
— Ночи-то теперь сырые. — нерешительно начал «граф».
— Осень, — коротко ответила Галя.
«Граф» в темноте не видел, что она улыбалась.
— Вам здесь не страшно? — спросил он.
— А вам, кажется, известно, что я не робкого десятка. — произнесла она.
— Мы оба не из робких, — оказал на это «граф». — Давно я вас не видал.
— Разве? Что-то я не заметила, — ядовито бросила девушка.
— Может, мне показалось, — с ледяным равнодушием парировал «граф».-Может, я вас с кем-нибудь спутал…
Это определило дальнейшее. Галя очень сухо предложила «графу» поесть. Он холодно поблагодарил ее. Потом она проводила его в мужскую землянку, где он мог отдохнуть. Пожелав ему спокойного сна, девушка ушла к себе, а «граф» завалился на койку.
Но он не мог заснуть. Не спалось и девушке. Она всю ночь пролежала с открытыми глазами, думая о нем. Галя любила «графа» и в отличие от него никогда не боялась себе в этом признаться. За все время пребывания в отряде она ни на один час не забывала о нем. Она не знала, где он, какова его судьба. Осторожно, стараясь не выдать своего волнения, она расспрашивала у Быстрых, куда девались заключенные, но толком ничего не смогла узнать И вот сейчас Петя здесь, в отряде, в соседней землянке. Но как он смел сказать это ужасное слово — спутал! Значит, ему и в самом деле все равно, значит, он чужой, равнодушный… Как хорошо, что она и вида не подала, что рада его приходу. Надо с ним так же держаться и впредь, раз он такой… А он похудел, видно, туго приходилось все это время! Волосы стоят у него смешно-ежиком. Верно, их в тюрьме так стригут. Но к нему это идет, так он какой-то симпатичный, совсем как маленький… Сколько уже лет прошло с того дня на Зеленой горе? Пять лет А сколько это месяцев? Целых шестьдесят… Двести сорок недель! Боже, как давно это было, а кажется, что вчера. Губы у него тогда были такие Горячие, и глаза так блестели! Как все же хорошо, что он здесь, почти рядом! А чему это улыбался командир? Неужели он что-нибудь заметил?.. Ой, только бы нет!
Читать дальше