Андрей Малыгин - Зеркало, или Снова Воланд

Внезапно Федор Александрович ощутил внутри себя необычайную пустоту, в которой беспощадно и мощно стучало его большое, горячее сердце. Сама мысль о том, что еще минуту назад он готовился к свиданию с другой и не желал встречи с этой женщиной, казалась неуместной и просто кощунственной.

Преодолевая внезапно возникшую робость, Кружков неуверенно выдавил из себя:

— Скажите, разве мы с вами где-то уже встречались?.. Секретарь мне передала, что вы представились моей старой знакомой…

— О, прошу простить за маленькую хитрость! Не знаю, как все и вышло, просто бес попутал, — извиняющимся тоном произнесла ослепительная гостья, весело поблескивая глазами, — но к вам, начальникам, так трудно бывает пробиться, что приходится иногда прибегать и к маленьким женским уловкам. И всегда-то вы, начальственные мужи, в работе! Не знаю, когда уж и отдыхаете, а ваши преданные секретари дело свое знают превосходно, отвечают, как их и учили: или очень занят, или просто отсутствует.

При этих проницательных словах Кружков смущенно улыбнулся, а незнакомка продолжала бархатным голосом лить нектар:

— К тому же рабочее время уже на исходе, и у вас, наверное, намечены какие-то личные планы. Поэтому еще раз прошу меня извинить, но хотелось забежать всего на минутку, потому что завтра, похоже, весь день, к сожалению, будет занят, и возможности вырваться сюда, как ни обидно, ну просто не представится.

Слова пришедшей вызвали в душе у хозяина кабинета недоумение и сильный протест. «Боже мой, о чем она говорит! За что извиняется? На какую такую минутку?! Да он готов перенести или принести в жертву свои самые неотложные дела, самые грандиозные планы, лишь бы видеть и слушать это необыкновенно милое существо. Как это так у нее завтра не найдется времени… когда еще и сегодня оно не кончилось?..» И тут же вслух, стараясь выглядеть как можно деликатнее, задушевно произнес:

— Ну, вы напрасно извиняетесь. Прошу без излишних церемоний. Никаких неотложных дел у меня на вечер не запланировано. Правда… хотел немного поработать с документами, но, как говорится, личные контакты с нашими возможными партнерами прежде всего. Поэтому прошу мной располагать… как своим старым знакомым, раз наша встреча так и началась, — и он постарался, как можно великодушнее, улыбнуться.

— О, вы так любезны, Федор Александрович, честное слово! — искренне обрадовавшись, смущенно воскликнула обворожительная посетительница. — Заранее огромное вам спасибо! — и, как бы спохватившись, добавила. — Ой, совсем забыла вам представиться — Филомена Петровна Воландина, — произнесла она с ударением в фамилии на второй слог. — Прошу не очень удивляться моему редкому имени, — уловив удивленный взгляд собеседника, пояснила она, — потому что родилась я в далекой Португалии, где мой папа, историк и археолог по образованию, работал в то самое время. Там меня и назвали.

Федору Александровичу тут же стало как божий день ясно, что прекрасная незнакомка происходила из хорошей, интеллигентной семьи, да и сама, по-видимому, получила отличное образование. Ну а исключительная ее красота — это таинственный итог смешения различных кровей. Возможно, что по какой-то линии даже и дворянских?..

Не встречающееся в здешних краях, а потому непривычное для слуха загадочное имя «Филомена», как волшебная музыка, звучало у него в голове. «Как чудесно, что это певучее имя начинается с той же самой буквы, что и его. Федор и Филомена. Как созвучны они, как приятны в произношении. Какая музыка и гармония объединяют эти два имени…». От этой смелой крамольной мысли у Кружкова аж дух захватило.

— Галя! — нажав на клавишу и шумно вздохнув, сказал он в телефонную трубку, — принеси нам, пожалуйста, кофе с пирожными.

Предупреждая возможные вопросы хозяина кабинета, очаровательная гостья с таким редким и певучим именем рассказала, что прибыла из небольшого городка Чертановска, который расположен где-то на северо-западе. Почти на границе Псковской и Ленинградской областей. Что она специалист по информационному обеспечению и рекламе, и, конечно же, не без помощи папы обладает большими связями как в Советском Союзе, так и за рубежом.

Но признаемся откровенно, что эти интересные сведения совершенно не задерживались в голове у Кружкова. Федор Александрович ну никак не мог сосредоточиться на рассказе восхитительной Филомены… Петровны. К тому же на правой ее руке наметанный глаз обожателя маленьких амуров не обнаружил привычного для замужней женщины кольца. Лишь на безымянном пальчике левой руки поблескивало оригинальное золотое колечко в виде мохнатого паучка. А это могло говорить о многом… Да и какая сейчас разница, откуда она появилась. Удивительным здесь было совсем другое — как таких женщин вообще отпускают в какие-то там командировки? Разве в этом их предназначение, чтобы болтаться под монотонный стук колес в грязных и вонючих вагонах под пьяные храпы мужиков? Но с другой стороны… не будь этой злосчастной поездки, разве бы сидела она сейчас перед ним.