Ирвин Уэлш - Клей

Когда Ларри принялся варить, я процедил: «Так, догнаться только», но прозвучало это глупо и бессмысленно.

И вот я уже нахлопываю вену. Ларри ввел иглу. Как только герыч сделал оборот по кровеносной системе, меня нешуточно накрыло, я потерялся и вырубился.

Я думал, что был в ахуе всего несколько минут, но Мюриел уже трясла и хлестала меня по щекам, и когда я выплыл, ей определенно полегчало. Я почувствовал запах и тут же увидел блевоту у себя на груди. Ларри сидел смотрел фильм с Джеки Чаном.

– Вокруг одни легковесы, – невесело хихикнул он, – а говорил, что говном нормально втираешься.

Я попытался что-то сказать, мол, давно не втирался, но в горле запершило застрявшей и присохшей уже рвотной массой, и я кивнул Мюриел на стоявший рядом с ней стакан воды. Я стал пить и сначала чуть не поперхнулся, но это мне не досаждало, наоборот, глоток воды прошел медленно и мягко, лаская горло и легкие: герыч делал свое дело.

Шерон сидит на диване и гладит меня по голове, зарываясь пальцами в волосы, потом начинает массировать мне предплечья, как будто я в таблах.

– Ты плохой мальчик, Эндрю Гэллоуэй. Ты только что заставил нас как следует поволноваться. Правда, Ларри?

– Ну, – рассеянно буркнул Ларри, не отрываясь от ящика.

Я даже хихикнул, просто представив себе Ларри, который заботится о ком-то, кроме себя.

Так примерно с час я провалялся на волне, подрубался и выныривал. Пальчики Шерон обрабатывали мне плечи и шею, а голос Ларри то вплывал в звуковое поле, то выплывал, как слабый, захлебывающийся радиосигнал.

– …этот герыч – лучший… наваришь, если поможешь распихать… все теперь боятся СПИДа, но если соблюдать меры – можно не париться… замешали говно со спидком… только не таблы, ну их на хуй… Фил решил, что он шибко борзый… стал имена называть… не люблю, когда начинают бросаться именами и ждут, что ты сейчас ветошью прикинешься… говорил там о Дойлах… этой Катрионе… я сказал ему, что знаю Франко и Лексо, так что пусть идет со своими Дойлами… потом он начал пиздеть о деньгах… какого хуя… все с ним вроде в порядке… думает, что Мюриел его пожалеет и подпустит жирную скотину поближе к своей заднице…

Шерон ушла и вернулась в новом наряде, вышагивая передо мной, как модель на подиуме. Он надела белые слаксы поуже и топ в черно-белую полоску. Я сделал усилие, чтобы поднять большой палец. Она пошла в кухню, а Ларри все бубнил о своих последних жертвах и учиненных над ними зверствах в удивительно мягкой, успокоительной манере.

– …та телка, в Диконе… думает, что может задразнить любого до стояка… не на того нарвалась… сыпанул ей пару кристаллов в водчонку, вот тут-то она зажгла… ха-ха-ха… у меня остались фотки с поляроида… вывесим на автобусной остановке возле магазов, если будет выябываться…

А меня не колышет. В этом-то и прелесть. Все похуй.

– …ароматней пизденки не видал… я ей говорю, ты че, воще никогда пизду не моешь… а твой дружок, Голли, этот Джус Терри… сука, скажешь, он не охуевший…

Мюриел вбежала с криком, за ней, грохоча и спотыкаясь, ввалился Фил. Лицо белое от страха, сам шатается, на простыню вовсю хлещет кровь.

– Я отвезу его в больницу, – сказала она.

Ларри, к моему удивлению, поднялся.

– Поехали. Будем держаться вместе. – И пропел: – Знай, мы построили стену-у-у, чтоб любить друг друга ве-е-ечно…

Я хотел было отписаться, но Ларри схватил меня за руки и вытянул.

– Надо послушать, что они там скажут в больнице… чтоб не заложили, если что… – буркнул он.

Мы все затолкались в машину, припаркованную на Монтгомери-стрит. Шерон за рулем, Фила усадили рядом с ней, остальные сзади. Ларри в полном объебосе. Перед выходом он догнался и теперь нещадно рубится.

– Главное, не спиздните чего лишнего… – сказал он, отъезжая.

– Постарайся пробраться закоулками, Шерон, – сказала Мюриель, сжимая в руках «Карту Эдинбурга» Бартоломео. – Еще не хватало, чтобы нас застопорили с вагоном упорытых.

Когда Шерон тронулась, Фил стал паниковать, чего не было раньше.

– КАКАЯ СУКА ЭТОТ УАЙЛИ! – заорал он. – ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ, ЧТО ОН МЕНЯ ПОЧИКАЛ!

Я был в том состоянии, когда не можешь быть уверен, подумал ты это или сказал:

– Поверь.

– НЕ МОГУ… – брызгался Фил. Он повернулся на сиденье и сунул крепким кулачиной Ларри по роже.

Ларри проснулся и жалостно так прогнусавил:

– Это еще что такое?

Мюриел оттолкнула Фила и взяла его за плечи.

– Фил, ебаны в рот, сиди спокойно, ты истекаешь кровью, – взмолилась она.