Ирвин Уэлш - Клей

Совсем ебанулась, сказал он про себя.

Терри принудили действовать. Ему пришлось выйти за едой. На улице стоял холод, кроме того, Терри никогда жаворонком не был. Промозглый воздух цапнул его сквозь полинялую, изношенную футболку с надписью «Smile if you feel sexy». [47]Не лето, а сплошное разочарование: на дворе август, а холод, как в ноябре. Местные лавчонки – на фиг, лучше прогуляться бодренько. В одной стороне Стенхаус, в другой Сайтхилл. Сайтхилл, решил он и покатился в сторону больших домов. А что, Сайтхилл ничего на самом деле, он ему всегда нравился.

Однако это утро довольно быстро выбило его из колеи, на хуй. Когда он прошел под виадуком и быстро направился к торговому центру, ему казалось, что он видит свой район глазами изнеженного гомика из паблик-скул, автора статей на злободневные социальные темы, которые изредка появлялись на газетных разворотах. Повсюду собачье дерьмо, битое стекло, стены исписаны, оглушенные валиумом молодые мамаши толкают перед собой коляски с орущими детьми, снуют краснорожие алканы, скучающая молодежь вышла по таблетки да порошки. Терри недоумевал: то ли это от общей подавленности, то ли оттого, что уж очень давно он не ходил в магазин за продуктами.

Чего это ей моча в голову ударила, размышлял он. Последнее время она вообще чудила, но ведь она, заметьте, как раз достигла возраста между пятьюдесятью и шестьюдесятью, который, как полагал Терри, для женщины весьма опасен.

Рэб Биррелл вылез из такси и, почти не разгибаясь, пересек короткое расстояние между поребриком и входом в клуб «Фриндж». Он чувствовал себя алкоголиком, тайком пробирающимся в винник. Если б мимо проходил кто-нибудь из его знакомых… едва ли это возможно. Впрочем, такие пошли времена, что своего пацана где угодно можно встретить. Рейверы и фанаты в первобытном виде поизвелись. Им на смену пришел более информированный класс обычных тусовщиков, способных самым непостижимым образом оказаться в месте, где вы меньше всего ожидали их встретить. Бирреллу представилась причудливая картина: «Фриндж» полон колбасеров – тайных поклонников искусства. Сам Рэб в искусстве мало чего понимал, зато ему сильно нравилась атмосфера Фестиваля, бодрая суета, в которую погрузился город.

Его друг Энди, с которым они снимали квартиру, проследовал за ним. Рэб засветил две клубные карты, которые ему организовал его брат Билли. Он же достал ему два билета на закрытую премьеру фильма, который им обоим понравился. Рэб Биррелл оглядел компанию присутствующих здесь лондонских деятелей искусств и медиа. На три фестивальные недели эти упыри сподобились даже открыть отделения собственных клубов, чтобы не дай бог не выйти за пределы круга тех мудил, с которыми они непрерывно надрачивают друг другу все остальное время. Биррелла бесило, что именно этот класс людей, по сути, решал, что тебе читать, смотреть и слушать. Он метал критические оценивающие взоры. Большой специалист по классовой борьбе, всякий раз, когда какой-нибудь взгляд, жест, реплика или акцент совпадали с его ожиданиями, он с удовлетворением извращенца смаковал подтверждение невеселых прогнозов.

Энди прочитал презрение на его лице и, передразнивая его выражение, сказал:

– Угомонитесь, мистер Биррелл.

– Тебе-то что, ты в Эдинбургской академии учился, – подколол Рэб, заценивая парочку симпатичных женщин у барной стойки.

– Вот именно. Мне от этого не легче. Я ходил в школу с такими вот упырями, – ответил Энди.

– Значит, тебе будет легче найти с ними общий язык, так что заказывай выпивку, иди к тем пташкам и начинай съем.

Энди возвел глаза к небу, изображая покорность, и Рэб уже собрался двигаться, как почувствовал руку на своем плече.

– А мне говорили, что гопников сюда не пускают, – ухмыльнулся ему огромный детина.

Рэб сам был метр восемьдесят, но рядом с этим гигантом почувствовал себя лилипутом. Притом – ни грамма жира, сплошные мускулы.

– Хуя себе, Лексо, как дела, чувак? – улыбнулся Рэб.

– Неплохо. Пойдем выпьем по бокалу шампанского, – сказал Лексо, указывая на угол, где Рэб отсканировал мужчинку пидорского вида и двух женщин, одной в районе двадцати, другой – лет тридцать.

– Это придурки из телекомпании. Они снимают документальный фильм о фанатах. Вот, вписали меня консультантом.

Рэб с одобрением отметил желтую яхтенную куртку «Пол-энд-Шарк», в которой щеголял Лексо. Одна из тех двусторонних моделей, что вошли в обращение как средство для запутывания следов еще в стародавние времена. Он вспомнил представление, которое устраивал мэтр Конрад Дональдсон: «Вы утверждаете, что обвиняемый был в красной куртке, потом в черной. Тем временем на другом была черная куртка, которая каким-то чудом обернулась синей. Вы признали, что употребляли алкоголь. Принимали ли вы другие психотропные средства в тот вечер?»