Ирвин Уэлш - Клей

Смешно, размышлял Терри, думая о снобах, которые приехали в город на Фестиваль. Пропечатай оголенную жопу или сиську в газете, которую читают гопники, и это сочтут угнетением женщины, покажи то же самое во французском кино – и они будут аплодировать и назовут это искусством. Так что по-настоящему вопрос, что считать искусством, должен стоять так: «На это хочется подрочить, и если да, то кому?» – думал Терри, изогнув спину и раздвинув ягодицы, чтобы пердануть в полную силу.

Погружаясь обратно в кровать, смакуя набирающий силу теплый кисловатый аромат, Терри подпер себя подушками. Комнату освещал экран. Открыв маленький холодильник рядом с кроватью, он вытащил и открыл банку «Ред-страйпс». Заканчивается, подметил он. Он сделал первый глоток ценителя, затем присосался полным ртом. Взял мобильный, позвонил матери, смотревшей внизу «Ист-эндеров», запись вчерашней серии, которую она пропустила за игрой в бинго. Стали зудеть геморройные шишаки, возможно, бздеж вызвал раздражение. Повернувшись на бок, Терри оттянул ягодицу и отодвинул одеяло, чтобы дать возможность холодному воздуху освежить сраку.

Элис Ульрих взяла телефон, ожидая услышать свою дочь Ивон. Элис оставила фамилию второго мужа потому, что хоть он, как и ее первый мужик, и дал деру, в его случае скрываясь от немалых карточных долгов, по крайней мере, не оставил ей такого кровопийцу сына. Элис было крайне неприятно услышать, что это звонит ее сын сверху по своему мобильнику.

– Послушай, ма, когда в следующий раз пойдешь наверх пописать или че, принеси несколько банок пива из большого холодильника. А то мой личный запасец уже почти иссяк… – Терри услышал на том конце недоверчивое молчание. – Ну, когда в туалет пойдешь, прихвати. Я просто уже тут устроился.

Она повесила трубку. Сценарий этот был ей знаком. Но на сей раз в ней что-то резко переменилось. В фокусе оказалась вся жестокая правда ее жизни, и, нажав на паузу, чтобы исполнить то, что предрешил неумолимый жребий, она пошла на кухню и достала из холодильника шесть холодных банок. Медленно поднявшись по лестнице, Элис вошла с провиантом, как делала прежде столько раз. В комнате стояла привычная вонь: жопные газы, запах несвежих носков, молофьи. Обычно она выражала слабый протест, сгружая все на тумбочку, но на этот раз нет, она обошла кровать и сложила все мальчику в холодильничек. Ей был виден только силуэт его мелких кудряшек. Что касается Терри, то он смутно ощутил ее присутствие, боковым зрением зафиксировав какой-то раздражитель.

– Спасибо, – нетерпеливо процедил он, не отрываясь от телевизора.

Покинув комнату, Элис пошла в свою спальню, забралась на кровать и стащила со шкафа старый чемодан. Медленно и разборчиво она сложила вещи, стараясь не помять одежду, затем оттащила чемодан в коридор. Позвонила подруге, вызвала такси, в ожидании которого стала искать листок бумаги, чтобы написать записку. Бумаги она не нашла, поэтому разорвала пакет из-под кукурузных хлопьев. На обратной стороне нацарапала записку и оставила на серванте.

Дорогой Терри!

Долгие годы я ждала, что ты уедешь из этого дома.

Когда вы поженились с малышкой Люси, я подумала: слава богу.

Но это длилось недолго. Потом была эта Вивиан… опять ничего.

Поэтому уезжаю я. Квартиру оставляю на тебя. В райсовете скажи, что я покончила с собой. Господь знает, эта мысль достаточно часто меня посещала. Следи за собой. Ешь побольше зелени и поменьше этих помоев. Мусорщик приезжает по вторникам и пятницам.

Береги себя.

P. S. Не пытайся меня найти.

С утра Терри разбудил «Большой завтрак». Эта Денис Ван Бол. Фу ты, еб твою. Впрочем, разок можно. Из ящика просто не вылезает: в «Гладиаторах» – она, в «Празднике»… да везде. Зарабатывает, сучка. Не стоило ей только химию делать, ему она блондинкой больше нравилась. Последнее время она поднабрала, так, во всяком случае, смотрится. Джентльмены предпочитают блондинок, самодовольно подумал он. Он и Род Стюарт. Этот Джонни Воган хорош, но с такой работой кто хошь справится, решил он. Хотя на хуй, еще вставать в такую рань. Подкидываться по утрянке и городить всякую хуйню на весь свет. Прямо как он, когда соки-воды развозил! Не, на фиг. Терри позвонил маме по мобильному, чтоб она принесла ему чаю и тостов. Не помешало б и вареное яйцо. Телефон звякнул внизу раз, другой, третий. Старушка, должно быть, по магазинам пошла.

Он встал, обвязал вокруг богатой талии банное полотенце и спустился вниз, где и обнаружил записку. Держа ее в одной руке, другой он придерживал полотенце и пялился на картонку, не веря своим глазам.