Лукаш Морбиделли - Грязь.FM

На какой-то момент мойщик канул в прострацию, затем проморгался и нахмурился:

— Ну и хули с того?! А если мне похуй на всё это? — вознегодовал наконец Федя.

Катенька улыбнулась:

— Нет, не лги себе, тебе не похуй. Ты молодец, если миришься с этим, респект! Я уже облизала тебе яйца – считай, что за это! — её безумные глаза сверкали: — Видишь, дорогой мой, мы можем быть друг другу полезны!

— Бля! Ну ты и ебанутая, — признался мойщик, глядя в полоумные глаза.

Девушка обняла его и нашептала на ушко:

— Не будь глупцом, Федя, не обижайся на меня. Я ведь не желаю тебе зла. Я не хочу, чтобы ты огорчался из-за того, что я уйду... Я хочу, чтобы ты насрал на меня и обо всём забыл. Ты же всегда найдешь себе подобную свинью, не так ли? А сейчас давай поможем друг другу! Я чувствую, что ты готов. Ты можешь помочь мне. Давай, займи уже мой ротик!

И он занял – радуя её солидными пощёчинами, плевками в рот, да постоянными присказками: "соси, сука"; "соси, блядина чокнутая"; "соси, мразь буржуйская!".

Ему ещё предстояло удивиться самому сумасшедшему её капризу.

Через некоторое время, выебанная как следует и получившая удовольствие, Катерина уселась на полу на корточках, а на лице её уже застывала свежая сперма. Она глядела вверх, на потолок, вдруг скрывшийся за небосводом ануса, зависшего прямо над ней, усилиями согнувшегося на краю своей постели Фёдора. Его сфинктер робко пошевелился – Катя смотрела во все глаза! Затем раздался первый залп, и горячие смрадные личины повалились на её лицо, оставляя мякоть и следы на щеках, лбу и подбородке, спадая на груди. После короткой натужной паузы, на неё вылилась поносная масса, консистенцией подобная цементу. В довершение её окропили несколько залпов жидких брызг и лихих газов, ударивших ветром в лицо и раскинувших волосы – девушка засмеялась. Задница мойщика, словно одноглазое божество, внимательно за ней наблюдала.

Девушка встала на колени, припала к источнику своего баловства и вылизывала весь волосатый анус – утомившийся мойщик даже прилёг. Такая смесь моральной диссоциации и животного удовольствия не могла явиться ему ни с какой водки, гашиша и амфетамина вместе взятых и употреблённых.

Вылизав смрадную впадину, Катя символически расцеловала ягодицы, встала и отошла к зеркалу, замеченному при входе в комнатку. Федя, наконец, поднялся с ложемента.

Она наслаждалась своим отражением и похотливо размазывала мякоть его испражнений по своему телу, облизывала пальчики:

— Посмотри, ты! Твоё говно не может меня испачкать! Слышишь? Твоё ёбаное говно меня совсем не пачкает! А ты так старался!

И залилась безумным смехом.

Мужчина смотрел на это и бессознательно дивился окончательной потере ниточки, связующей его с реальностью. Здесь, на его рабочем месте, среди ночи смеялась красивая девушка блондинка, вроде бы до этого совершенно трезвая, но в последствии требовавшая в прямом смысле обосрать её. Она так и сказала, мол – "для этого я тебя и кормила". А затем принялась умолять его, причитая:

— Испачкай меня, мойщик! Очисти меня, свинья! Помоги мне стать чище, свиное ты рыло!

Эти слова до сих пор кружились у него в голове. И ведь не без удовольствия он подчинился ей.

Сейчас же она ликовала, обмазываясь говном, в исступлении крича и паясничая, снимая себя на телефон:

— Я вам не очередная соска-инстаграмщица, блядь! Я НЕ ИНСТАГРАМЩИЦА! Меня же такую красивую в инстаграме забанят? Суки ёбаные! А если это шоколад? ШОКОЛАД! Посмотрите, суки, я в шоколаде! Да ЕБАЛА Я ваш инстаграм, сучье вы племя!

И заливалась одержимым хохотом.

— Вот что творит живое говно! Лишь зловонная органика, покрывшая меня – роскошную женщину! Оно питает меня новыми эмоциями, наполняет знаниями! Вот я – обрела себя в нечистотах какого-то невежды. А вам слабо?! — спрашивала она у всего человечества, безумно глядя в камеру телефона.

Катенька, в самом деле, пережила той ночью нехуёвый такой катарсис.

Все коротенькие видео с пафосными речами, что она тогда записала, не передавали и половины её впечатлений.

Фёдор тем временем отворил дверь в цех, вышел и включил там свет. Он почувствовал, что теперь готов ко второму оговорённому заранее акту.

Екатерина вышла к нему из комнаты на четвереньках, ступая ладонями и коленками по холодному кафелю, и с просящим взглядом встала на колени над дренажной решёткой. Мойщик подошёл к ней вплотную, деловито взмахнул своим змием и начал поливать девушку золотистой и долгой, солёною струёю, сбивая с неё липкие фрагменты собственных же испражнений, в конце омовения пошлёпав по напрашивающейся моське и барской ладонью, и уставшим хуем. Глаза ненасытной твари глядели вызывающе, но его организм и так уже отработал выше нормы. Теперь Федя взялся за казённый шланг, подкрутил ручки смесителя и поливал водой эту невозможную девушку.