Лукаш Морбиделли - Грязь.FM

Катя тоже забавлялась стечению обстоятельств и удивлялась своему величавому, обрюзгшему и почти во всех смыслах страшному спутнику.

Вскоре впереди засияла долина автосалонов.

По мере приближения Федя держал себя в руках. Так как ситуация, трезво рассуждая, была из ряда вон – он всё-таки надеялся, что всё закончится хорошо, и желательно как можно скорее. Он даже допустил, что эта девушка действительно могла быть секретным агентом, а вся история с потерей плеера являлась просчитанным до мелочей хитрым планом. И кто-то самодовольный внутри него хохотал над этими мыслями, называя это бредом, а девушку – лишь глупой сучкой, которой вдруг приспичило с ним, охуенным настоящим мужиком, поебстись. Поверить в это, однако, при всём желании было сложно.

Екатерина тоже держала себя в руках. Её лицо совершенно ничего не выражало. Она спокойно переглядывалась со своим спутником, комментировала некоторые проносящиеся мимо транспортные средства, ровно дышала... Внутри же её колбасило покруче, чем на иных танцполах.

Они вошли на территорию через один из служебных въездов, где наличествовала обязательная будка охраны. Мойщик, чтобы обошлось без лишнего, откинул капюшон, прошёл прямо мимо окошка и отсалютовал тамошнему чоповцу, который его узнал.

Через пару минут он одной левой поднял вертикально складывающиеся ворота боксов – девушка нырнула в темноту и оглянулась.

Следом вошел мужчина – за ним рокочуще и звеня цепью спустились ворота, отрезав парочку от московского мира и скрыв от территории организации. Через ряды узких окошек сюда падал свет с тусклого фонаря снаружи. Мойщик зазвенел ключами, и принялся открывать дверь где-то сбоку.

Запашок глубоко неестественный, влажный и тёплый, а потому трижды мерзкий, наполнил Катины легкие, завис в носоглотке, и овладел ею насквозь.

Вдруг, жёлтый свет озарил дверной проход, и девушка вошла за своим спутником.

Комнатка мойщиков представляла из себя голые стены, местами невесть каким образом закопчёные и заклеенные рекламными плакатами всяческого автомобильного добра. Пол был выложен из мелкой тёмно-синей кафельной плитки, повсюду чем-то заляпанной, местами потрескавшейся. Под высоким, как и в цеху, потолком, висели длинные лампы. Слева от неё, вдоль стены, шёл ряд металлических шкафчиков, а прямо по центру монолитом громоздился тот самый решётчатый агрегат, какбы стоящий над горизонтально установленным под ним огромным баллоном. В углу напротив входа стоял стол, а рядом с ним два мягких кресла.

— Ну, вот так и живём, — сказал Федя и скрылся за компрессором.

Девушка прошла за ним, и увидела в дальнем углу его ложе. Мужчина оглянулся на неё, развёл руками и резюмировал:

— Это ещё не самое плохое, поверь мне.

Катя подошла ближе, оглядела чудно устроенную постель и не смогла утаить улыбки:

— На колёсах! — показала она пальцем и рассмеялась. Смех совсем разобрал её, и девушка спрятала лицо за ладонями, чтоб было потише: — Боже, какой вонизм! — заявила она через пальчики. Мойщик с улыбкой наблюдал и понимающие кивал.

Контроль же над собою давался ему с каждой секундой всё труднее. Вот она, эта девка из прекрасного далёка – припёрлась, и ржала теперь, глядя на его постель! Сколько ещё оставалось изображать из себя приличного человека? – негодовало и вопрошало его бессознательное нутро.

Девушку понесло прочь, в цех, и он направился за ней.

— А можно и тут включить свет? — разлился эхом непривычный для этих стен женский голос.

— Конечно!

Сверкающее кафельное пространство залило светом. За прозрачной перегородкой соседнего бокса размытыми чертами угадывался чёрный внедорожник.

Катя важно прошла и посмотрела. Это был гелендваген, и судя по пыльным бочинам, автомобиль ждал обслуживания. Фёдор подошёл и поглядел на бланк заказа под лобовым стеклом.

Девушка, тем временем, направилась к керхеру и взяла в руки моечный пистолет с присоёдиненным длинным дулом.

— Хочешь помыть? — стоя у машины спросил Федя.

— Нет, — ответила она, поднеся инструмент, словно автомат с оптическим прицелом, на уровень левого глаза, а правый зажмурила и сухо скомандовала: — руки за голову!

Ухмыльнувшись, мойщик сомкнул лапы за затылком и улыбаясь посмотрел на неё.

— Мордой в капот!

И вновь он повиновался, чуть не засмеявшись своему отражению в черном металле.

— Так и стой!

Девушка повесила пушку на место и побежала в комнатку мойщиков.