Дэвид Мэдсен - Шкатулка сновидений

В святилище мы вошли пышной процессией: кадильщик, ключник, мальчики со свечами, подьячие, дьяконы, деканы — потом я — и, под пурпурным балдахином, который несли четыре рыцаря-хранителя Тройственных Ключей, архиепископ Стайлер. Все собравшиеся встали и вместе с хором запели «Как наверху, так и внизу» в незнакомой для меня тональности.

— Поклонитесь людям, — шепнул декан Курмер. Я поклонился.

— А теперь ложитесь на Алтарь Вторичной Несказанности.

— Где это?

— Прямо перед вами.

Действительно, перед Главным Алтарем возвышалась переносная мраморная плита с подножием из разноцветного порфира. Я неторопливо вскарабкался на нее и лег на спину. Я успел осмотреть толпу, но не нашел Адельму. По коже бегали мурашки. На мне было только пожелтевшее — то ли по замыслу, то ли по недосмотру — священное одеяние, и я сильно замерз. Потом я взглянул вверх, в далекие лазурные небеса, населенные putti [59] Амуры (итал.). с гирляндами роз, испещренные золотыми звездами, которым для сияния не требовались ни ночь, ни темнота.

— Наш брат Хендрик смертельно болен! — бесстыдно провозгласил архиепископ. — Поэтому мы призовем бесконечную и неизбывную силу Тройственных Ключей! Объединим наши хвалы и мольбы для его исцеления, благословим его тело елеем здоровья, попросим великодушную милость трижды благословенных Ключей излечить раны, которые мы, в нашей прискорбной слабости, излечить не можем!

Его увенчанная митрой голова наклонилась ко мне.

— Сейчас я совершу помазание, — тихо сообщил он.

— Спасибо.

— Вы должны снять священное одеяние.

— Но у меня под ним ничего нет!

— Ну и отлично, пускай они все видят! — прошипел архиепископ с внезапной злобой. — Так же, как видели мою жену!

— Я уже объяснял…

Два ухмыляющихся молодых послушника стащили с меня рубаху. Я услышал, как один из них шепнул другому:

— Стесняться-то особо и нечего!

Затем помазание началось.

Архиепископ Стайлер погрузил указательный палец в маленькую серебряную тарелочку, которую держал его личный помощник, и нарисовал мне на лбу знак Тройственных Ключей; затем коснулся моих губ, горла, сосков, пупка, потом — милосердно обойдя гениталии — колен, голеней и подошв моих ног.

Я начал задремывать. Я ничего не мог с этим поделать! Сначала я пытался сопротивляться и держать глаза широко раскрытыми, чтобы отогнать плотное облако амбрового наркоза, обволакивавшее меня со всех сторон — но тщетно. Сон подкрадывался и тихонько уносил мое сознание, как рассвет уносит бледную серебристую луну. Последнее, что я расслышал, были плагальные лады [60] Плагальные (средневековые, церковные) лады — лады лежащие в основе церковной музыки западноевропейского средневековья, использовавшиеся и в многоголосной музыке Возрождения. хора:

— Isax punquit dy tixana dex — pqarnix deta sulimit рух.

— Что это? — через силу пробормотал я.

— Древний таинственный язык первобытных священных текстов, — ответил архиепископ Стайлер, намазывая мои подошвы маслом и заставляя меня подергиваться. Вроде бы сегодня утром я вымыл ноги…

— Что это значит?

— Никто не знает. Если бы мы знали, что это означает, язык перестал бы быть таинственным, верно? Идиот!

Тут я сдался.

Она разбудила меня поцелуями… … во все те места, что помазал архиепископ: лоб, губы, горло, соски, пупок и — на этот раз не упустив мое возбужденное мужское достоинство! — подошвы ног. Она двигалась под простыней.

— Адельма… — прошептал я.

Тут она скользнула вверх, и ее голова оказалась рядом с моей, на теплой влажной подушке.

— Значит, ты проснулся, — сказала она.

— Так ли?

— Ну, технически, нет. Ты все еще спишь.

Мой желудок заволновался от тревоги и желания.

— Погоди, хочешь сказать, я только что проснулся во сне? Эта вторая комната, в которой меня ждал мужчина…

— Ты никогда мне об этом не рассказывал…

— Я никому еще не рассказывал. О Боже, лучше не говори! Профессор Бэнгс и его Unus Mundus Cubicus… Собор Тройственных Ключей… это тоже был сон?

— Конечно, нет, глупый! Ты по-прежнему лежишь на Алтаре Вторичной Несказанности. И тебе снится, что ты в постели со мной, как и в прошлый раз. Когда я сказала, что ты проснулся, я имела в виду, что ты заснул и снова проснулся во сне.

— Разве это возможно? Проснуться во сне?

— Естественно.

Я привлек Адельму к себе и прикоснулся языком к ее прелестным губам. Потом я захватил рукой одну спелую, дерзкую грудь и нежно сжал.