Дэвид Мэдсен - Шкатулка сновидений

Теперь пришла очередь доктора Фрейда чувствовать себя неуютно. Похожий на медленную, коварную рептилию, он слегка поерзал в своем огромном барочном кресле, поморгал слезящимися глазами за сверкающей оправой пенсне. Потом открыл рот, чтобы заговорить, но тут, к нашему общему удивлению, задремавший, как я думал, Малкович, нарушил молчание.

— Я бы не назвал это болезнью, граф, — произнес он. — Скорее даром, если мне позволят высказать мое мнение.

— Продолжайте же, мой дорогой друг! — восхищенно воскликнул граф Вильгельм. — И как же, по вашему мнению, Адельмин беспокойный поиск Бог знает чего может вдруг обернуться Даром?

Малкович прочистил горло.

— Значит, так, — начал он. — Если вы удовлетворены тем, что имеете…

— Да?

— …значит, вам незачем желать чего-то, чего у вас нет, правильно?

— И?

— И если вы не желаете того, чего у вас нет, значит, у вас с тем же успехом может ничего и не быть, верно?

Доктор Фрейд закашлялся. Или задохнулся, я точно не уверен.

— Кто не хочет ничего? — продолжал Малкович, победоносно размахивая рукой, ни дать ни взять — крайне талантливый логик, только что выведший запутанный, лишь посвященным понятный силлогизм [21] Силлогизм — умозаключение, составленное из трех суждений таким образом, что последнее (заключение) выводится из первых двух (посылок) как необходимое следствие. . — Никто! Никто не хочет ничего, потому что все хотят чего-то. Это дар маленькой Адельмы, понимаете ли: она знает, что хочет чего-то… просто не знает, чего именно.

Граф Вильгельм замер с отвисшей челюстью, тонкая ниточка слюны поблескивала на первом из его многочисленных подбородков. Затем он хлопнул упитанной рукой по ещё более упитанному бедру.

— Господи, Малкович, похоже, вы попали прямо в точку! — воскликнул он.

К моему великому, если не сказать больше, изумлению, граф принял доморощенную болтовню Малковича за глубокое откровение.

— Да, действительно, вы с предельной точностью описали проблему! Скажите, вы философ?

Малкович покраснел и скромно пожал плечами.

— Ну, в своё время меня так называли, — пробормотал он. — Конечно же, я нигде специально не учился.

— Старина, вам необходимо встретиться с нашим профессором Бэнгсом! За время пребывания у нас вы почти наверняка встретитесь с ним!

— Малкович, — вмешался доктор Фрейд, — получил особые полномочия от Министерства внутренней безопасности!

— О, — выдохнул граф Вильгельм. — Это, возможно, все объясняет. Вот почему завтрашний вечер так важен для Адельмы, — повернувшись ко мне, продолжил он. — В, бесспорно, неуклюжей, но страстной отеческой попытке облегчить ее беспокойное существование я предположил, что, быть может, именно эту вещь она и ищет, прекрасный ответ на ее бесконечные поиски. Только опытный в этом человек, объяснил я, принесет ей полное и окончательное удовлетворение.

— В чем именно? — спросил Малкович, доставив мне ни с чем не сравнимое облегчение.

— Как! — слегка ошалело ответил граф. — В пении йодлем [22] Йодль — напевы альпийских горцев, тирольцев, характеризующиеся особой манерой пения: руладами, скачками на широкие интервалы, переходами от грудного низкого регистра голоса к высокому фальцетному. , конечно же!

— Пении йодлем?

— Когда-то, до йодля, были гобелены, потом «кузнечик» [23] «Кузнечик» (англ. pogo-stick) — детская игрушка, представляющая собой палку с пружиной и двумя ручками, на которой можно прыгать. . Должен сказать, у нее неплохо получалось, пока она случайно не наскочила на Сюзетт и не проткнула бедняжке желудок…

— Сюзетт?

— Ее котенок. И да, конечно же, пару месяцев для нее в целом мире не существовало ничего, кроме каллиграфии. А я, услышав, что вы приезжаете, предложил йодль, это ведь очевидно. Надеюсь, вы не возражаете? И не сочтете, что я обманом организовал ваше выступление?

— Отнюдь нет, однако, на самом деле у меня не…

— Как только она услышит вас завтра, она моментально начет заниматься, я знаю, Хендрик. Вы ведь окажете ей эту услугу? — и, хитро подмигнув, граф добавил: — В том, что касается йодля, конечно!

— Ну…

— Я понимаю, что вы — один из ведущих мировых специалистов по йодлю и что ваше время дорого, но вас ждет щедрое вознаграждение, поверьте мне!

В этот момент Малкович, явно расстроенный недолговечностью своей блистательной славы, воинственно произнес:

— Сомневаюсь, чтобы он был одним из ведущих мировых специалистов по йодлю!