Брет Эллис - Гламорама

Я рассказываю Палакону о взрыве в Институте политических наук, о взрыве в кафе «Flore», о взрыве в поезде метро на Пон-Ройяль. Я рассказываю Палакону о машине, набитой сто двадцатью фунтами взрывчатки, которая скатилась с горы в Лионе и врезалась в здание полицейского участка, убив восьмерых, четверо из которых были детьми, и ранив пятьдесят шесть человек. Я рассказываю о попытке взорвать Лувр, о том, как Джейми Филдс отравила бассейн в отеле «Ritz», об обсуждениях шепотом номеров рейсов TWA, вылетающих из аэропорта имени Шарля де Голля, о том, как создаются новые номера социального страхования, как производят аэрофотосъемку интересующих объектов, как устраняют неугодных людей. Я рассказываю Палакону об одной хаотической вечеринке, затем еще об одной, и я тискаю в руках плед, и все, что я говорю, кажется мне таким несущественным, что я вспоминаю девиз баскского сепаратистского движения, который мне показал один из сценаристов, — он был записан у него в красном блокноте на спиральке:

«Действие объединяет. Слова разъединяют».

Палакон внимательно рассматривает меня. Он вздыхает, а затем вздыхает еще несколько раз в течение чуть ли не целой минуты.

— Если даже я поверю вам, мистер Вард, — а я от этого еще очень далек, какое отношение это все имеет к…

— Послушай, это правда, это не мои выдумки! — кричу я. — Я не настолько хороший актер.

— Я вовсе не говорю, что вы все это выдумали, Виктор, — говорит Палакон, пожимая плечами. — Однако я думаю, что у вас, похоже, оказалось более живое воображение, чем я предполагал вначале. Может быть, вы смотрели слишком много фильмов, мистер Вард.

И тут что-то внезапно озаряет меня. Мрачное воспоминание.

— Шляпка, — говорю я. — Шляпка оказалась у них.

Палакон бросает взгляд на двойника Кристиана Бэйла, затем вновь переводит его на меня.

— Что вы хотите сказать? — спрашивает он неуверенно.

— У них оказалась шляпка, — говорю я. — Та, что вы просили меня привезти.

— Да? — задумчиво переспрашивает Палакон. — Объясните, что вы, собственно говоря, имеете в виду?

— Я нашел шляпку, которую Лорен Хайнд дала мне, — говорю я. — Она оказалась в их ванной. В ванной Джейми и Бобби.

— Ничего не понимаю, — говорит Палакон. — Вы дали ее им?

— Нет. Я не давал.

— Но… — Палакон ерзает в кресле, пока наконец не расправляет спину и не садится прямо.

В воздухе повисает какое-то новое, зловещее предчувствие.

— Что вы имеете в виду? Как она оказалась у них?

— Я не знаю, — говорю я. — Она исчезла из моей каюты на «Королеве Елизавете II», — говорю я. — Я нашел ее час назад в ящике у них в ванной, — говорю я.

Палакон встает и начинает расхаживать, нахмурившись. На его лице явно написано, что это обстоятельство меняет все.

Двойник Кристиана Бэйла стоит, наклонившись и упершись руками в колени, и пыхтит.

Все внезапно начинает видеться под другим углом, границы между кадрами стираются, и выглядит это жутковато.

— Палакон? — спрашиваю я неторопливо. — Почему эта шляпка имеет такое значение?

Ответа не следует.

— Почему Лорен Хайнд дала мне эту шляпку? — спрашиваю я. — Почему она имеет такое значение, Палакон?

— А кто говорит, что имеет? — спрашивает Палакон раздраженно-рассеянно, продолжая расхаживать по номеру.

— Палакон, — вздыхаю я. — Я не знаю, кто я такой, но уж точно не идиот. — Теперь и я тоже так испуган, что мои нервы начинают сдавать.

— Мне нужна помощь. Вы должны помочь мне выбраться отсюда. Мне уже наплевать на деньги. Они убьют меня. Я серьезно, Палакон. Они убьют меня.

В панике я скрючиваюсь на краю постели, представив свой труп, лежащий на пляже, — кому-то показалось, что так будет «эффектнее», — дует легкий бриз, середина дня, чья-то фигура скрывается в скалах.

— Меня здесь даже не должно было быть — сраный боже! — меня здесь даже не должно было быть!

— За вами никто не следил? — говорит Палакон. — Пожалуйста, успокойтесь, мистер Вард.

— Я не могу, — завываю я, все еще скрючившись и раздирая на себе одежду. — Я не могу, не могу, не…

— Мистер Вард, у вас есть кто-нибудь, на кого вы можете положиться? Кто-нибудь, с кем бы мы могли связаться?

— Нет, нет, нет, никого у меня нет…

— А ваша семья? Ваши родители? Может быть, связаться с ними? Может быть, они помогут вам деньгами? Им известно, где вы находитесь?

— Нет, — шепчу я. — Моя мать умерла. Мой отец… я не могу втягивать моего отца во все это.

Палакон внезапно перестает расхаживать по номеру.