Лао Шэ - Сказители

– Вы в самом деле не намерены отдать ее за деньги? Вы думаете подыскать для нее молодого человека, который пришелся бы вам по душе, и выдать ее за него? А вы ничего не упустили?

– Упустил? – Баоцин был заинтригован.

– Любовь. У молодых Людей должно возникнуть чувство любви

– Любовь? А что такое любовь? Вся эта ерунда, которую показывают в кино? С этой любовью молодые люди сегодня женятся, а назавтра расплевываются. По мне, так можно и без нее.

– Значит, вы не одобряете любовь?

Баоцин помедлил в нерешительности. Он не хотел обижать Мэн Ляна. Мэн Лян – ‘Человек из театра. Его образ мыслей не такой, как у богатых людей высшего сословия. Он решил послушать Мэн Ляна, а потом уж высказать собственные соображения.

– Я знаю, что вы не одобряете самостоятельный выбор жениха или невесты потому, что не понимаете, что мужчина и женщина должны любить друг друга. – Мэн Лян вошел во вкус. – Однако вы все же постарайтесь понять. Не Забывайте, времена меняются, нужно идти в ногу со временем. К вам или ко мне любовь уже не имеет никакого отношения, но для молодого поколения она, возможно, важнее, чем пища. Любовь – это жизнь. Теперь молодые люди понимают, что человеку необходима любовь. Никто не может им запретить говорить про любовь. Их не остановишь, и не нужно останавливать; Вы – отец и имеете право выдать ее замуж. Но что в этом хорошего? – Мэн Лян подождал, внимательно глядя на Баоцина. – Приняв решение не продавать ее, вы поступили очень верно. Но этого недостаточно. Почему бы не довести дело до конца? Сделать ее независимой, пусть получает образование и сполна пользуется свободой. Надо, чтобы она, как и современная молодежь, имела возможность развиваться.

Баоцин молчал. Он уловил в тоне Мэя Ляна оттенок порицания, и ему было обидно. То, что Сюлянь не продали в наложницы, в актерской среде уже само по себе считалось событием революционным. Он собирался выдать ее замуж за приличного молодого человека, и это он тоже считал делом весьма незаурядным. И этого мало? Мэн Лян еще хочет, чтобы она свободно любила н сама выбирала себе жениха! В глазах Баоцина свободная любовь была не чем иным, как теми же шашнями Циньчжу. Просто на этом не зарабатывают, как проститутки, денег. При этой мысли Баоцин покраснел.

– Ваши затруднения мне понятны. – Мэн Лян снова стал его успокаивать. – Человеку очень нелегко менять свои взгляды. Сила привычки, сложившейся в течение многих поколений, не может быть уничтожена сразу.

– Я не консерватор, – сказал Баоцин уверенно и смело. – Но, конечно, и не новатор, мое место где-то посередке.

Мэн Лян кивнул.

– Я хочу спросить вас. Ваша жена не любит Сюлянь и не занимается ею. Вы заняты работой н не можете с утра до вечера быть рядом с ней. А если в один прекрасный день она сбежит, что вы будете тогда делать?

– Она и так уже потихоньку бегает смотреть фильмы.

– Правильно. Это и есть ваша ошибка, брат. Вы боитесь, что она научится дурному, не хотите, чтобы она путалась с другими девушками-певичками. У нее нет друзей, она не бывает в обществе, ей не хватает опыта. Она стала узницей ваших старых взглядов. Как быть? Очень возможно, что ей ужасно скучно и она убегает из дома, чтобы развлечься. Ваша обязанность сделать из нее честного человека, чтобы она на собственном опыте познала жизнь. Когда у нее появится порядочный друг, жизнь ей покажется интересной и осмысленной, и тогда ежа не убежит.

– Что же я для этого должен сделать? – спросил Баоцин.

– Отправить ее в школу. Не столь важно, что она будет там изучать. Главное, чтобы она имела возможность завести порядочных друзей, научилась бы правильно относиться к людям, набралась бы житейской мудрости. Только тогда она станет взрослой.

– А то, что вы ее учите, этого недостаточно?

– Конечно, нет. К тому же я и не смогу продолжать с ней занятия, я могу в любой момент уехать.

Баоцин совсем был сбит с толку.

– Что вы говорите? Зачем уехать?

– Мне грозит опасность, здесь не так уж спокойно.

– Я не понимаю. Кто может причинить вам вред? Кто может с вами чего-нибудь не поделить? – Баоцин тут же совершенно позабыл о Сюлянь. Такой задушевный друг собирается уехать, расстаться с ним просто невозможно.

Мэн Лян засмеялся.

– Я ничего дурного не совершил, и на сей момент никто не может причинить мне вреда. Но я человек новых взглядов и всегда выступал против того, что твердит правительство, выступаю против феодального господства Чан Кашли.

– Я не понимаю, какое отношение имеет феодальное господство к вашему отъезду?