Лао Шэ - Сказители

Сюлянь села. Взяла бумагу, кисть н стала писать письмо воображаемому возлюбленному. Если не хочешь отставать от моды, нужно завести кавалера. Какой он – не суть важно. У нее было что сказать в таком послании. Сюлянь обмакнула кисть в тушь. Мать ее не любит, сестра вышла замуж, она осталась одна, всеми брошенная. Нет, обязательно нужно найти жениха.

Кто может быть ее женихом? А, ведь есть господин Мэн. Учитель Мэн – человек с умом. Он умеет красиво выражаться, учит ее читать и писать. Она взяла кисть и написала «Учитель Мэн». Нет, нельзя так писать. Как же может девушка называть возлюбленного учителем? А другие обращения на слух звучат как-то несолидно. Ей казалось, что даже при самой горячей любви учитель Мэн не может не быть таким же солидным. Поэтому пусть остается как есть. «Учитель Мэн... Может кто-нибудь полюбить такую девушку, как я? Кому я нужна и кого я могу полюбить?» О чем еще писать? Мысли теснились в голове, но как их выразить на бумаге? Написанное звучало маловыразительно. Она поглядела на лист бумаги. Все, что накопилось у нее на душе, уместилось в этих двух строках.

Сюлянь подняла голову – перед ней стоял учитель Мэн. Она продолжала сидеть, поглядывая на него снизу. Голая нога была лениво вытянута, кофточка не могла прикрыть ее голые плечи, в руке она держала лист бумаги – ее любовное послание. Она вдруг покраснела и поджала под себя ногу.

– Чем занимаешься, ученица? – спросил учитель Мэн.

– Нишу письмо, – сказала она, быстро натягивая на себя одежду.

– Прекрасно. А кому пишешь?

Она засмеялась и спрятала бумагу.

– Одному человеку.

– Дай мне поглядеть, – он протянул руку, – может, у тебя там есть ошибки.

Она опустила глаза и отдала ему письмо. Она услышала, как он прыснул, и быстро подняла голову.

– А зачем ты пишешь мне, Сюлянь? – спросил он.

– Э, просто так, для интереса...

Он стал читать, вдруг его брови поползли вверх:

– «...такую девушку, как я» – что это значит, Сюлянь?

– Я как раз хотела вас спросить, – сказала она. Ей никогда не было стыдно перед учителем Мэном. Она не боялась ставить перед ним любые вопросы. – Я хочу знать, найдутся ли мужчины, которые могли бы полюбить девушек, занимающихся нашей профессией.

Мэн Лян засмеялся. Вдруг он поднял свое худое лицо.

– О, Сюлянь, – воскликнул он горячо, – ты изменилась. Ты выросла и душой н телом. Я могу сказать тебе только одно: если хочешь стать лучше, прими твердое решение усердно учиться – и наверняка сможешь, как и современная, новая молодежь, найти жениха по душе. Ты можешь быть счастлива не меньше, чем другие девушки. Если же не захочешь, как следует учиться, то, конечно, все равно найдешь себе жениха, однако счастливой стать тебе будет гораздо труднее, ты окажешься отсталой, будешь мало знать. Сейчас ты уже знаешь сколько-то иероглифов, но учиться надо и дальше. Надо идти в школу, жить и учиться вместе с новой молодежью.

– Я в школу? Куда? Папа наверняка не согласится.

– Я с ним потолкую. Думаю, мне удастся его убедить. Он так тебя любит, вот только несколько консервативен во взглядах. Я думаю, он поймет, что учиться – это для твоей же пользы.

После урока господин Мэн застал Баоцина в полном одиночестве. Баоцин очень ему обрадовался. Он уважал Мэн Ляна больше, чем кого-либо из своих Друзей. Только Мэн Лян мог заполнить в нем пустоту, возникшую после смерти брата.

Мэн Лян заговорил без предисловий:

– Послушайте, вам нужно подумать о Сюлянь. Она уже выросла, сейчас у нее самый опасный возраст. Она еще не все понимает, а у нее ни родной матери, ни друзей. Дафэн вышла замуж, и теперь у нее нет даже подруги- сверстницы. Сюлянь может стать жертвой какой-нибудь интриги, завести дурное знакомство, научиться плохому. Такое происходит быстро.

Баоцин смотрел на Мэн Ляна и готов был пасть ниц перед ним. Как мог он угадать то, что и его тревожило дни и ночи?

– Господин Мэн, я как раз хотел поговорить с вами об этом. С тех пор как Дафэн вышла замуж, я очень переживаю и не знаю, как поступить. Как бы там ни было, но я должен следить за Сюлянь. Но как за ней уследишь? Я всегда говорил себе, что тут только вы можете что-то посоветовать. Вы не будете смеяться надо мной?

Глядя Баоцину прямо в глаза, Мэн Лян медленно, четко н твёрдо спросил:

– Вы уже приняли решение не продавать ее ни в коем случае?

– Конечно. Я думаю, что еще несколько лет она может мне помогать, а потом выйдет замуж за приличного молодого человека.

Мэн Ляну стало смешно.