Лао Шэ - Сказители

Баоцин видел, что Сюлянь изменилась, и по этому поводу очень переживал. Он поделился мыслями с женой, она последние дни была трезва.

– Чего тут так удивляться? – сказала та, – Ты что, не знаешь – «девушка растет – восемнадцать раз изменится»!

– Но изменилась уж очень сильно. У нее все время такой удрученный вид.

Тетушка не собиралась продолжать разговор. Но Баоцин еще не закончил.

– Ты должна быть с ней поласковее, посоветуй ей что-ннбудь.

– А когда это я к ней относилась плохо? – тетушка вскипела.

Баоцин быстро ретировался. Он не хотел ссориться. Тетушка никогда не помнила, какими словами она обзывала Сюлянь под пьяную руку.

Как-то, покачиваясь, она вошла в комнату Баоцина.

– Ты знаешь, о чем я думаю? – начала она с места в карьер. – Нужно Сюлянь подыскать мужчину. Она выросла. С такой, как она, если ее подыскать вовремя подходящий вариант, может что-нибудь произойти. Нужно ей найти мужчину, я в этом уверена. Я тоже когда-то была девушкой.

Баоцин испугался.

– Ей всего лишь пятнадцать лет! – сказал он, изображая улыбку. – Она не научится дурному, она еще ничего не понимает.

Указательный палец тетушки уперся мужу прямо в нос.

– Болван. Если мы думаем заполучить деньжат на старости лет, то нужно продать ее богатому человеку. По крайней мере можно будет стянуть с него этак тысяч десять. Если ты так поступать не желаешь, то пусть исполняет сказы. Тогда нужно ей найти парня, иначе беды не миновать.

Баоцину показалось, что она говорит неприличные вещи, и он вышел.

Спустя несколько дней к Баоцину пришел изысканно одетый, приличный с виду человек высокого роста. Он назвался адъютантом Тао, был предельно вежлив, сказал, что пришел по делу. На поясе у него висел пистолет. Они отправились побеседовать в одну из чайных. Баоцин не понимал, что было нужно человеку с таким высоким положением, и потому был полон смятения. Ничего хорошего ждать не приходилось.

Выпив чаю, адъютант улыбнулся.

– Я, как и ты, северянин, – сказал он, – Поэтому мы связаны узами братства. – Улыбался он весьма дружелюбно. Баоцин из уважения к земляку заказал пару тарелок арбузных семечек и арахисовых орешков. Они грызли их и болтали о всякой всячине, вспоминая родные края. Баоцин терялся в догадках, пытаясь сообразить, что на уме у этого адъютанта.

Наконец у того улыбка сошла с лица, чуть скривился рот, а черные глаза уставились прямо на Баоцина.

– Хозяин Фан, – сказал он, – Я доверенное лицо командующего Вана.

Баоцин держался как ни в чем не бывало, ничуть не показывая своего волнения. Не поднимая глаз, он равнодушно спросил:

– Какого командующего Вана? Их несколько.

Адъютанту это не совсем понравилось. Очевидно, он считал, что его хозяин должен быть известен всему миру.

– Он был командующим лет двадцать тому назад, – сказал он, – -Теперь же первые люди городка, все, кто имеет вес и авторитет, живут вон там, в особняках. – Он указал рукой в сторону горы. – Воистину хорошее место. Будет свободное время, приходите погулять, поразмяться.

– Обязательно приду.

Адъютант Тао засмеялся:

– Пару дней назад командующий Ван слушал твои сказы.

– Правда? Я не знал, не поприветствовал почтенного, виноват. Я пока еще мало кого здесь знаю, да и глаза слабоваты.

– Он на это не обращает внимания. Если куда собирается, предпочитает без помпы. Чем больше у человека денег, тем свободней и непринужденней он старается себя вести. – Адъютант Тао расставил на столе локти, придвинул полное лоснящееся лицо. – Хозяин Фан, – сказал он доверительно, – командующему Вану приглянулась молодая госпожа Сюлянь.

Баоцин молчал. Адъютант Тао продолжал:

– Он послал меня поговорить с тобой об условиях.

Баоцин тяжело вздохнул. Тот расценил это как желание заломить непомерную цену.

– Денег у него сколько угодно, человек он щедрый, сможет достойно принять и тебя, и ее. У него самые добрые намерения, здесь ты можешь не сомневаться.

Баоцин побледнел, но все же выдавил из себя улыбку.

– Адъютант Тао, – сказал он легко и уверенно, – в наше время купля-продажа людей – нарушение закона, разве вы не знаете?

– При чем тут купля-продажа? Командующий Ван намерен жениться на ней. Он, конечно же, сможет найти способ выразить вам свое уважение. Дом, земля, деньги – все что хотите. Посватается и женится, все как полагается. Годится? Не покупать и не продавать, а выйти замуж за почтенного человека.

Баоцин не стал изворачиваться и темнить. Он должен был дать понять, что не одобряет подобные вещи. Он чуть улыбнулся и спросил: