Жан Ануй - Эвридика

Эвридика. Да.

Орфей. Давно ты его любовница?

Эвридика (теперь отвечает с такой же жаждой самобичевания) . Уже год.

Орфей. Правда, что ты была с ним позавчера?

Эвридика. Да, накануне того дня, когда я тебя встретила, он пришел ко мне вечером после спектакля. Он меня шантажировал. Он все время меня шантажировал.

Дюлак (входит внезапно). Признайся, что в тот день ты охотно уступила мне, маленькая лгунья.

Эвридика (вырываясь из объятий Орфея, бежит к нему). Охотно? Охотно? Я плевалась каждый раз, как ты меня целовал.

Дюлак (спокойно). Верно, голубка.

Эвридика. А как только ты уходил, я убегала, раздевалась догола, мылась, меняла белье. Разве ты не догадывался об этом?

Дюлак (Орфею). Вот дуреха!

Эвридика. Смейся, смейся, но я тебя знаю, тебе вовсе не хочется смеяться.

Орфей. Почему ты на «ты» с этим человеком?

Эвридика (невольно вскрикивает). Но я с ним не на «ты»!

Дюлак (насмешливо, Орфею). Вы видите? И все прочее в том же духе, милый юноша! Говорю вам, вы заблуждаетесь.

Эвридика. Не разыгрывай фанфарона, не такой уж ты победитель… (Орфею.) Прости, мой любимый, но в театре все говорят друг другу «ты». Венсан говорит ему «ты», мама говорит ему «ты», поэтому я и сказала, что я с ним не на «ты». Я с ним на «ты» не потому, что была его любовницей. А потому, что все с ним на «ты». (Замолкает, упав духом.) Ах, как трудно, как трудно всегда все объяснять!..

Орфей. И все-таки ты должна теперь все объяснить. Ты сказала, что в этот вечер он, как и обычно, тебя шантажировал. Чем же он тебя шантажировал?

Эвридика. Вечно одним и тем же.

Дюлак.Ну вот, теперь ты станешь сочинять, что целый год верила в этот шантаж, маленькая лгунья?

Эвридика. Видишь, ты сам признаешься, что целый год меня шантажировал!

Дюлак.Не прикидывайся дурой, Эвридика, ты ведь вовсе не глупа. Я тебя спрашиваю, неужели ты сама целый год верила в это?

Эвридика. Но тогда зачем же ты каждый раз угрожал, если думал, что я не верю?

Дюлак.Угроза стала простой условностью. Я делал это ради тебя, маленькая дрянная гордячка, чтобы у тебя было оправдание, будто ты вынуждена подчиняться, и ты могла не признаваться самой себе, что получаешь удовольствие. Вот что значит быть галантным с дамами.

Эвридика. Вот как — ты угрожал мне, а сам не верил в то, что говорил? Ты каждый раз обманывал меня? Каждый раз принуждал, а это была неправда, ты его не прогнал бы на самом деле?

Дюлак.Конечно, нет, дуреха.

Орфей. Чем он тебе угрожал?

Появляется молоденький администратор, хилый, нескладный .

Администратор (прежде чем заговорить, снимает свою крошечную шляпу). Он каждый раз угрожал ей, мсье, что прогонит меня с места.

Дюлак (при виде его взрывается). Да это же кретин! Вечно все теряет! Я не желаю держать у себя в труппе такого кретина!

Эвридика. Понимаешь, любимый, мальчуган совсем один на свете. У него десятилетний брат; они вдвоем живут на его заработок… И потом, это так несправедливо — все его ненавидят, только и думают, как бы выгнать его.

Администратор.Понимаете, мсье, на мне все чемоданы, все декорации, а я совсем один. (Без сил опускается на диванчик, плачет.) У меня никогда ничего не получится! Никогда не получится!

Дюлак.Э то же болван, говорю вам, болван!

Эвридика. Ты превратил его в болвана, оттого что вечно кричишь у него над ухом. Я уверена, что если бы с ним говорили тихо, он бы все понял. Послушай меня, миленький Луи…

Администратор.Я слушаю, Эвридика…

Эвридика (Орфею). Видишь, и ему тоже я говорю «ты». Все говорят друг другу «ты». (Снова обращается к юноше.) Послушай, Луи, миленький, это же очень просто. Ты приезжаешь на пересадочную станцию. Быстро выходишь на платформу. Бежишь к багажному вагону. Поэтому всегда старайся сесть в самый хвост, чтобы поспеть к началу разгрузки. Считаешь сундуки, чтобы убедиться, что служащие ничего не забыли…

Администратор.Да, но ведь актеры спешат поскорее попасть в город! Они бросают на меня свои чемоданы…

Эвридика. А ты им скажи, чтобы они подождали. Что сначала ты займешься багажом.

Администратор.Да, но они ставят чемоданы рядом со мной на перрон, говорят, чтобы я следил, и уходят. А по перрону все время снует народ…