Ирвин Шоу - Вершина холма

– Не забудь меня в своем завещании.

Майкл улыбнулся.

– Ты правда собираешься работать у нас? – внезапно спросил Калли, переходя к делу.

Майкл понял, что они оба, пикируясь, прощупывали друг друга.

– Миссис Хеггенер сказала, что ты, возможно, пойдешь работать инструктором, и попросила меня в таком случае прикрепить ее к тебе. Я обещал, если ты это серьезно.

– Похоже, да.

– Смотри, чтобы миссис Хеггенер не увлеклась дельтапланеризмом. Если она разобьется, меня выгонят из города.

– Не волнуйся, она назвала себя робкой женщиной.

Калли только усмехнулся.

– Инструкторов не хватает, – сказал он. – Мы собираемся поднять дисциплину, привлечь инструкторов постарше, тех, кто знает, за что им платят, а то молодые весь день бьют баклуши, покуривают травку и портят девок в рабочее время.

Калли сердито покачал головой.

– Что ж, я уже не молод, – сказал Майкл.

– Ты был хорошим учителем, этого у тебя не отнимешь. Что же касается твоего свободного времени, тут я промолчу. – Калли мрачно усмехнулся. – Много катался? Выглядишь неплохо. Лучше, чем я, – зло сказал он.

– Да, достаточно. На западе, в Европе…

– Лучше не рассказывай, – нахмурился Калли. – Я из этих проклятых гор никуда не выбираюсь уже десять лет – с тех пор как получил эту чертову работу. – Он похлопал рукой по лежащей перед ним газете. – Если удастся, вырвусь на день в Лейк-Плэсид посмотреть скоростной спуск. Когда еще у американцев появится шанс занять первое место? Год чудес, – язвительно сказал он.

– Неужели в городе перевелась перспективная молодежь?

Калли покачал головой.

– Талантливых много, но порода другая. Не хотят работать, тренироваться, жертвовать чем-то. Сказать по правде, я их не осуждаю. Чего я добился? Моим ногам столько всего досталось, что утром я двадцать минут встаю с кровати. Три операции на коленях. – Он пошевелил под столом ногами, послышался хруст, словно ломались кости. – Слышал? Иногда я смотрю на медали и кубки, что стоят дома, и думаю – вот бы обменять их на здоровые ноги. – Он желчно засмеялся. – И что я имею теперь? Держу крохотную зимнюю школу, заедет сюда изредка какая-нибудь шишка, сенатор или президент нефтяной компании, а ты следи, чтобы он, не дай Бог, не отшиб себе мозги. Больше я ни на что не годен, потому что, когда мои сверстники учились в колледжах, я бегал вверх-вниз по горам, поднимал тяжести, ездил за снегом бог знает куда – верно, я провел в Европе пару месяцев, но что я там видел, кроме такого же, что и здесь, снега и двух новых аэропортов? Я даже год-другой казался себе важной персоной – ведь после победы в Сан-Вэлли мои фотографии печатались в газетах и девочки висли на шее, – а чем все кончилось? Люди стали говорить мне: «Кажется, я вас где-то видел». Нет, мой пример местную детвору не вдохновляет. Она и так уже испорчена богатенькими родителями. В наше время мы радовались куску хлеба и крыше над головой.

– И все же, пусть ненадолго, но ты ведь был счастлив, разве не так?

Грузный человек сердито посмотрел на Майкла, словно тот задал бестактный вопрос.

– Да, это было здорово.

– Разве ты не согласился бы снова пройти весь путь? – настаивал Майкл. Ему тоже приходилось платить за минуты счастья.

Калли задумался, полоща рот кофе. Затем горько улыбнулся.

– Пожалуй, да, – сказал он. – Я с тех пор не поумнел. – Он с досадой покачал головой. – Эта работа занимает три месяца в году. Летом я вкалываю на лесопилке тестя. В отпуск крашу дом. Если мои дети захотят учиться в колледже, вся надежда только на стипендию, у меня средств нет. Тебя так судьба не искушала.

– У меня были другие соблазны. Возможно, более опасные.

– Мне бы твои печали, приятель, – с иронией заметил Калли. Он сложил газету, словно она раздражала его, и пристально посмотрел на Майкла. – Не хочешь ли ты сказать, что человек, который ездит на «порше»…

– Об этом тебе тоже донесли?

– Норман Брюстер, – пояснил Калли. – Он спросил, кто ты – букмекер или преступник с белым воротничком.

– И что ты ему ответил?

– Я сказал, что ни то, ни другое меня бы не удивило. – Калли снова усмехнулся. – В любом случае учить начинающих кататься на лыжах в таком захолустном месте, как Грин-Холлоу, – это не занятие для человека, который может позволить себе купить «порше». Хочешь возразить?

– Нет, – сказал Майкл.

– Я так и думал, дело твое. Если решил работать – пожалуйста, буду только рад.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Майкл. Даже после разговора с Евой Хеггенер он не знал наверняка, действительно ли хочет провести зиму таким образом. – После… ну… всего?