Шэ Лао - Развод

Они взялись за руки и не сговариваясь, словно два муравья, встретившиеся на дороге, прыгнули в «море». Ин запел:

- Улитка, улитка, высунь свои рожки, высунь свои рожки, а потом головку!

Ли поглядела на облака, похожие на барашков, и тоже запела:

- Барашек, барашек, прыгни через стену… Девочка шлепала по воде всей ступней, а Ин легонько,

только носком, пока не пошли пузыри. Лин хотела последовать его примеру, подняла ножку, но потеряла равновесие и плюхнулась в лужу. Из воды торчала только ее головка.

- Ма! - что есть мочи заорал Ин.

Лин хотела открыть рот, но ее губ коснулась вода, из глаз брызнули слезы, и она заревела:

- Ма! Ма!

Был дан сигнал тревоги. Первым выбежал отец, следом за ним - мать. Госпожа Ma-младшая приняла командование на восточном направлении, на западном - появилась госпожа Ma-старшая. Папа вытащил из воды толстушку, похожую на морского кота в платье. С красного передника стекала вода, спина была в грязи. Девочка побелела от страха, открыла рот, но не заплакала - боялась матери.

- Ничего, Лин, вытирайся скорее, - сказала госпожа Ма-старшая, желая ободрить девочку.

- Ничего страшного, Лин, - утешала ее тетя Ма.

Поняв наконец, что ее не собираются бить, девчушка указала на передник и, плача, затараторила: «Он у меня новый, совсем новый», как будто это было важнее всего. А может, она сказала так, чтобы смягчить гнев матери. Мать не сердилась, однако ни разу не улыбнулась.

- Ты не ушиблась?

Лин почувствовала себя увереннее и затараторила:

- Я не ушиблась, я хорошо стояла, это вода, вода толкнула Лин, бух! - Она рассмеялась, а за нею все остальные. Мать взяла ее на руки.

Ин спрятался, подождал, пока мать войдет в комнату, и, потянув за рукав тетю Ма, захихикал. Штанишки его были наполовину мокрые.

Госпожа Ма-старшая похвалила дождь, а Лао Ли вспомнил деревню:

- Да, дождь хороший, только бахчевым он вредит, особенно корда прольется на разогретое поле.

Госпожа Ма-старшая была уверена, что бахчевые сажают не в поле, а на огороде, но, чтобы не проявить своего невежества, смолчала. Лао Ли вспомнились сельские картины: все развезло, грязь, но красиво. После дождя, когда садится солнце, легко поймать стрекозу - стоит только протянуть руку. Ему захотелось подышать свежим воздухом. Сходить бы с сыном к Западным воротам, но Ин с тетей Ма охотился за улитками. Госпожа Ма-младшая была без чулок, в резиновых сапожках, не доходивших до колен. Солнце играло с капельками воды на окнах и в ее волосах, и она напоминала мадонну с европейских картин. Ни Ма-младшая, ни Ин не боялись солнца и, пригнувшись, медленно шли вдоль стены в поисках улиток. Госпожа Ма-старшая ушла к себе. Осмелев, Лао Ли стал рассматривать госпожу Ma-младшую, ее белые коленки, волосы и сверкающие в них капельки дождя. В его сердце картины сельской жизни и молодая женщина слились воедино: ясность, красота, свежесть, покой и естественность. Вот она, поэзия!

Выбежала Лин, уже переодетая, и, потянув отца за руку, крикнула брату:

- Ин, дай мне улитку.

Мальчик не ответил. Лин посмотрела на ноги отца:

- Па! У тебя туфли мокрые!

А Лао Ли и не заметил; он улыбнулся и пошел в комнату сменить туфли.

Воды во дворе становилось все меньше, ветер затих, от земли шел пар. Цикады трещали так, что звенело в ушах. В доме противно пахло сыростью й навозом, как на мельнице в дождливый день; Лао Ли хотел прогуляться, но на улице было очень грязно. Дети снова зашлепали по воде - они увидели Дина Второго и бросились ему навстречу, схватили за руки. Ботинки у него в комьях глины, старая рубашка, забрызганная грязью, прилипла к телу, драная соломенная шляпа вымокла насквозь, и от нее шел пар. Дин ворвался в комнату с видом богача, только что искупавшегося в море.

- Господин Ли! Господин Ли! - не снимая шляпы и не вытирая ног, закричал он. - Тяньчжэнь вернулся! Вернулся Тяньчжэнь! Чжан Дагэ послал за тобой. - Радость так и распирала Дина. Из его туфель бежала вода, растекаясь озером по полу.

Но Лао Ли почему-то остался равнодушен, будто эта новость была не такой уж важной.

- Пойдемте, господин Ли, воды уже меньше! - уговаривал Дин.

- Сейчас пойдем, - согласился Лао Ли.

- Дядя, ты говоришь, воды меньше? - закричал Ин. - А посмотри, какая лужа! - И он указал на пол.

- О! Я просто не выбирал дороги, шел напрямик: «хлюп, хлюп»! - Дин был очень доволен - он чувствовал себя героем.

Ин так и загорелся:

- Дядя, возьми меня с собой, я хочу походить по лужам босиком!