Уильям Фолкнер - Святилище

— Входите, входите, — пригласила мисс Реба, приложив руку к груди. В доме женщина с платком громко зарыдала.

— Как мило он выглядел! — всхлипывала она. — Как мило выглядел!

— Ну-ну, — сказала мисс Реба, ведя женщин к себе в комнату. — Пойдемте выпьем пива, вам станет легче. Минни!

Женщины вошли в комнату, где стояли шкаф с украшениями, сейф, ширма и задрапированный черным портрет.

— Садитесь, садитесь, — выдохнула мисс Реба, придвигая кресла. Села сама и с трудом нагнулась к ногам.

— Дядя Бад, голубчик, — сказала плачущая женщина, утирая слезы, — иди расшнуруй ботинки мисс Ребе.

Мальчик на ощупь развязал шнурки и снял ботинки.

— Еще б ты, голубчик, вынул мне из-под кровати шлепанцы, — попросила мисс Реба.

Мальчик достал шлепанцы. Вошла Минни, за ней вбежали собачки. Они сразу же бросились к мисс Ребе и принялись теребить только что снятые ботинки.

— Пошли вон! — сказал мальчик, ударив одну из них. Собачка, огрызаясь, защелкала зубами, глаза ее злобно вспыхнули. Мальчик отпрянул.

— Цапнешь еще, сучье отродье.

— Дядя Бад! — возмутилась пухлая женщина, ее круглое лицо, покрытое жировыми складками и залитое слезами, с негодующим изумлением обернулось к мальчику, над головой заколыхался плюмаж. Голова дяди Бада была совершенно круглой, нос усеивали крупные веснушки, напоминающие пятна на тротуаре после сильного дождя. Другая женщина сидела, чопорно выпрямясь, с золотым пенсне на цепочке и аккуратно причесанными, тронутыми сединой волосами. Она походила на учительницу.

— Подумать только! — сказала пухлая. — Просто не знаю, как он мог набраться таких словечек на арканзасской ферме.

— Гадостей они набираются где угодно, — заметила мисс Реба.

Минни поставила перед ними поднос с тремя запотевшими кружками. Дядя Бад глядел своими васильковыми глазами, как женщины берут их. Пухлая снова заплакала.

— Он так мило выглядел! — всхлипнула она.

— Все там будем, — сказала мисс Реба. — Ну, пусть это случится нескоро. — И подняла кружку. Пухлая перестала плакать; обе гостьи с чопорной благопристойностью отерли губы. Тощая манерно отвернулась и, прикрывшись ладошкой, кашлянула.

— Какое хорошее пиво, — похвалила она.

— Правда ведь? — подхватила пухлая. — Я всегда говорю, это самое большое удовольствие, какое я получаю, заходя к мисс Ребе.

Они заговорили жеманно, с благопристойными недомолвками, слегка вздыхая в знак согласия. Мальчик лениво подошел к окну и заглянул под опущенную штору.

— Долго он пробудет у вас, мисс Миртл? — спросила мисс Реба.

— Только до субботы, — ответила пухлая. — Потом вернется домой. Неделька-другая у меня для него хорошая смена обстановки. Да и мне с ним веселее.

— Дети — это такое утешение, — изрекла тощая.

— Да, — согласилась мисс Миртл. — Мисс Реба, живут еще у вас те двое славных молодых людей?

— Живут, — ответила та. — Но, пожалуй, придется им отказать. Я не особенно благодушна, только незачем помогать молодым людям узнавать раньше времени гадости этого мира. Мне уже пришлось запретить девочкам бегать по дому нагишом, а им это не нравится.

Женщины снова стали пить, гостьи держали кружки чинно, с изяществом, мисс Реба сжимала свою словно оружие, другая ее рука утонула в складках груди.

— Кажется, внутри у меня все пересохло, — указала она, ставя пустую кружку на стол. — Леди, может, еще по одной?

Те церемонно забормотали.

— Минни! — крикнула мисс Реба. Негритянка подошла и вновь наполнила кружки.

— Право же, мне очень неловко, — сказала мисс Миртл. — Но у мисс Ребы такое хорошее пиво. И притом сегодня у нас не очень-то приятный день.

— Просто удивляюсь, что он не оказался еще неприятнее, — сказала мисс Реба. — Надо ж было Юджину раздать столько дармовой выпивки.

— Должно быть, это стоило немалых денег, — заметила тощая.

— Согласна с вами, — сказала мисс Реба. — А кто получил от этого хоть что-нибудь? Скажите-ка мне. Если не считать привилегии принимать у себя толпу гуляк, не платящих ни цента?

Она поставила кружку на столик возле кресла. Потом вдруг резко обернулась и взглянула на нее. Дядя Бад уже стоял за креслом, наклонясь к столику.

— Ты не заглядывал ко мне в кружку, а, мальчик? — спросила мисс Реба.

— Ну, дядя Бад, — сказала мисс Миртл. — И не стыдно тебе? Доходит до того, скажу я вам, что мне страшно брать его с собой. В жизни не видела мальчишки, чтобы так тянулся к пиву. Выйди на улицу, поиграй. Иди, иди.