Мао Дунь - Избранное

— Я, разумеется, не собираюсь нарушать приказа, но тут столько трудностей. Дело в том, что мы расстались почти врагами и, если даже я разыщу его, толку от этого не будет никакого. Это во-первых. Кроме того, боюсь… боюсь, что он знает, на какой я работе. А это осложнит мое положение. Я забочусь только о деле, поэтому прошу еще раз все взвесить.

Р. позеленел от злости, потер рукой подбородок, какое-то время пристально смотрел на меня и наконец сказал:

— И все же ты выполнишь приказ. Каким образом — это дело твое. — Он нажал на кнопку звонка. Я поняла, что продолжать разговор бесполезно, попрощалась и вышла из кабинета.

Моих доводов было вполне достаточно, чтобы отменить приказ, но их даже не приняли во внимание. Неслыханно. Разве это не издевательство?! Пожалуй, тут не обошлось без М. и его шайки. Голос, который я слышала, когда сидела в приемной, определенно принадлежал ему. Как попала сюда фотография Чжао? И чем он сейчас занимается? Изменился ли он за те несколько лет, что мы не виделись? В моем нынешнем положении откуда мне взять силы, чтобы «возобновить с ним прежние отношения»?

Возможно, «улики» против Чжао состряпаны самим М. и его компанией. Такие на все способны! Им лишь бы напакостить человеку.

Если все это так, мне будет еще труднее. Не заставишь ведь их сознаться в том, что они все выдумали, а то скажут еще, что я не желаю выполнять задания. Или обвинят в том, будто, помня старую привязанность, я обо всем сообщила Чжао и помогла ему скрыться. Это еще хуже.

У меня такое чувство, будто я стою на краю пропасти и должна броситься вниз. Иного выхода нет!

Еще до вчерашнего дня я считала, что у меня хватит сил справиться с этими негодяями, что мое чутье и опыт помогут мне найти выход. Но сегодня я поняла, что ошиблась. Чутье и опыт тут не помогут, нужны предательство, подлость, словом, чем меньше в тебе порядочности — тем больше шансов на успех.

Но когда человек действует против собственной воли, не так-то легко справиться с ним. Если только ваши сведения достоверны и Чжао действительно здесь, пеняйте на себя! Вы сами все это затеяли.

Исчезнувший за эти годы из моей памяти образ Чжао вновь появился передо мной. Я вспомнила всю нашу короткую жизнь с ним, и сердце охватило волнение: не знаю, было мне радостно или горько. Мне захотелось сейчас же увидеть его! О, небо! Боюсь, что я сойду с ума!

Вечером только я собралась принять снотворное, как явилась Шуньин. Я не торопилась приглашать ее в комнату, раздумывая, под каким бы предлогом поскорее выпроводить.

Но госпожа — бывший член комитета — сама вошла, уселась и тут же начала на все лады ругать Чунцин: и погода здесь скверная, и дороги. Носильщики паланкинов все жулики, а домовладелец — грубиян. Торговцы так и норовят содрать побольше. Воры рыскают, словно крысы. Даже мандарины здесь не сладкие и электрический свет какой-то тусклый, не то что в Шанхае.

Она показала мне руки:

— Ведь совсем недавно приехала, а кожа уже огрубела просто ужасно! Здесь даже нет приличной косметики. То есть найти можно, но цены — бешеные. Совести у них нет! Не торговля, а настоящее вымогательство! Грабеж!

Она взглянула на мое старенькое, висевшее на вешалке пальто, пощупала его и, повернувшись ко мне, спросила:

— Здесь шила? Как можно его носить?

— В прошлом году, когда я возвратилась с фронта, у меня совсем ничего не было, — со вздохом ответила я. — Это пальто я купила у старьевщика. Конечно, оно не модное, но носить можно, и ладно.

— Тебе жаль тратить деньги? Но сейчас только дураки копят эти государственные банкноты [39] Речь идет о деньгах, выпускавшихся правительством Чан Кайши. .

Я промолчала, лишь улыбнулась. Конечно, туго мне приходится, но с какой стати я должна откровенничать с Шуньин?

Я невольно посмотрела на свои ноги тут же вспомнила модные туфли, которые видела на прошлой неделе в одном магазине. Они понравились мне, но купить было не на что. Все мы любим модные и красивые вещи. Но я и раньше не очень-то следила за нарядами, а уж в последние годы и говорить нечего. Некоторые, оказывается, считают, что я просто скупа — вернее, хочу скопить деньги. Глупости!

— Почему же тебе не хватает? — с любопытством спросила Шуньин.

— Как мне может хватать? Многие нажились на войне, но до нас очередь не дошла! Другие то тут урвут, то там. Они могут транжирить. Но люди все разные. Ты знаешь мой характер, я далека от совершенства, но никто не заставит меня выпрашивать объедки у подлецов. То, что другим кажется хорошим, — я считаю плохим. И наоборот. Всю жизнь я страдаю из-за своего характера. Но что поделаешь? Другой я быть не могу.