Мао Дунь - Избранное

Господин Линь поблагодарил председателя за участие, но от страха у него даже пропало желание торговать.

А тут, как назло, приказчик Шоу Шэн, уехавший собирать долги, все еще не возвращался, и господин Линь никак не мог рассчитаться с долгами. Агент шанхайской фирмы, приехавший еще позавчера, так наседал на Линя, что тот не знал, как и отговориться. Если Шоу Шэн и сегодня не приедет, придется занять денег в меняльной лавке «Хэнъюань». И взвалить на себя дополнительное бремя в виде процентов, которые составят юаней пятьдесят-шестьдесят, а для Линя, при его убытках, это было все равно что отрезать кусок собственной плоти.

Около четырех часов пополудни господин Линь вдруг услыхал какой-то шум и взволнованные голоса прохожих — они что-то возбужденно обсуждали. Одержимый мыслью, не случилось ли чего с Шоу Шэном, Линь тут же решил, что на почтовый пароход напали бандиты.

— Что случилось? — встревоженно окликнул он прохожего. — Ограбили почтовый из Лиши?

— Как! Опять ограбили? Да что же это творится! Хорошо, если только ограбили — могли и людей похватать! — ответил прохожий, щурясь на пестрые витрины, — это был монах Лу, известный забулдыга. От столь невразумительного ответа Линь еще больше встревожился и кинулся к другому прохожему — Ван Саньмао, который жил у моста:

— Правда, что пароход из Лиши ограбили?

— Это все подручные Тайбао Ашу; самого-то расстреляли, а шайка продолжает бесчинствовать, — ответил Ван Саньмао, явно куда-то торопясь.

Линя прошиб холодный пот. Он ждал Шоу Шэна именно сегодня, с пароходом из Лиши, — именно там приказчик должен был закончить сбор недоимок. Уже четыре часа, а Шоу Шэна все нет. Вот и Ван Саньмао говорит то же самое — какие еще могут быть сомнения? Линь успел уже забыть, что нападение на пароход из Лиши — его собственная выдумка. Весь в поту, он бросился в комнаты и едва не растянулся, зацепившись за порог.

— Папа! В Шанхае война! [54] 28 января 1932 года японские империалисты начали наступательные операции по захвату Шанхая. Японцы бросают бомбы, Чапэй [55] Чапэй (Чжабэй) — промышленный и рабочий район Шанхая. сожгли, — с криком кинулась к нему Минсю.

Господин Линь оцепенел. Собственно, к нему война в Шанхае отношения не имела, но там опять были замешаны японцы, и он спросил:

— Японцы бросают бомбы? Откуда ты взяла?

— Все говорят! Они стреляют из пушек и бросают бомбы. Чапэй дотла сожгли!

— Ага, вон оно как… А еще говорят, будто пароход из Лиши ограбили?

Минсю замотала головой и со стремительностью бабочки, летящей на огонь, кинулась вон из комнаты. Линь в нерешительности постоял у дверей, почесывая затылок. Госпожа Линь бормотала сквозь кашель: «Защити нас, богиня, от бомб, чтоб они не падали на наши головы!»

Господин Линь направился было в лавку, но увидел, что дочь горячо обсуждает там что-то с приказчиками. Цзинь Лаоху, хозяин мелочной лавочки «Шэнтай», тоже оставил свой прилавок и, оживленно жестикулируя, рассказывал:

— Да, да, все верно: в Шанхае война, японские самолеты бомбили и сожгли Чапэй, шанхайские магазины закрыты. Бандиты ограбили пароход? Впервые слышу! Почтовый пароход из Лиши? Давно пришел, и там все в порядке. Только что своими глазами видел, как люди с этого почтового пронесли на спине два тюка…

У Линя отлегло от сердца. Хотя уже ясно, что Шоу Шэн и сегодня не приедет, известно по крайней мере, что никто его не ограбил.

Вся улица только и говорила, что о шанхайских событиях. Приказчики сквозь шум выкрикивали: «Японские ублюдки!» Кто-то заорал на всю улицу:

— Кто купит японские товары — тот черепаший выродок!

Услышав это, Минсю вспыхнула, но господин Линь и бровью не повел. Ведь все торгуют японскими товарами, к тому же, выложив несколько сот юаней, каждый торговец получил на то специальное разрешение («надо только сорвать японские этикетки!»). Все товары в лавке Линя именовались отныне «отечественными», и покупатели, повторяя «отечественные, отечественные!», охотно их разбирали. Из-за шанхайских событий никто из этих людей, заполонивших улицу, и думать не хотел о торговле, один Линь не переставал размышлять о делах. Не желая брать в меняльной лавке ссуду под высокие проценты, он решил договориться с представителем шанхайской фирмы, чтобы тот подождал еще денек-другой: ведь Шоу Шэн должен вернуться самое позднее завтра к вечеру. Но представитель наотрез отказался от переговоров:

— Вы умный человек, хозяин Линь, как же вы можете предлагать такие вещи! В Шанхае бои, не сегодня завтра перестанут ходить поезда, и мне бы очень хотелось уехать нынче же вечером! С какой стати я должен ждать? Прошу вас вернуть весь долг сполна, чтобы завтра утром я мог уехать. Ведь я на службе — поймите!