Орхан Кемаль - Происшествие

— У них, говорят, аллах другой, это верно?

— Не другой, а совсем его нет. У них вместо аллаха — мастиковое дерево, ему и поклоняются. Какие дела могут быть с людьми, которые поклоняются дереву? А выйдет девчонка за него…

Хамза стукнул по столу кулаком.

— За него?!

— Ну это я так, для предположения…

— И предполагать не хочу. Пока я жив, не бывать моей сестре его женой!

Решид только этого и ждал.

— Ты-то тут причем, Хамза! Брось…

— Что «брось»! — нахохлился Хамза.

— Молод ты, говорю, а отцу своему десять очков дашь вперед… Твой отец никогда не был таким горячим. Творили дела, знаю — вместе мы в Стамбуле гуляли… Только далеко ему до тебя! Вот и женщины у тебя — отец-то до таких так и не добрался.

Хамза оживился.

— Это ты о Бехие? Ведь муж ее — миллионер. А она меня выбрала. Значит, я стою этого?

— А ты как думал? Такого молодца, как ты, поискать.

Хамза стал рассказывать о Бехие, не скупясь на подробности.

Решид ухмылялся, слушал, а потом сказал:

— Вот и пользуйся молодостью!

— Как это?

— О деньгах думай.

— А она сама мне предлагает — бросай, говорит, работать. Захочу, поедем в Стамбул. Денег у нее полно, этот рогоносец огромные деньги добывает. Ты только подумай, дядюшка Решид, ведь ученый эфенди, а ни о чем и не догадывается.

— О чем это?

— Да о том, что жена его потаскуха.

Решид хитро засмеялся.

— Он ведь тоже не отстает, сынок. У них, должно, тайный уговор есть. И знаешь, что я тебе еще скажу? Нет в дозволенном сладости запретного. Столько было на свете мудрецов, все это говорят в один голос.

— А сегодня вдруг открыла свой ридикюль, — сказал Хамза. — «Ты что-то задумчивый — говорит. — Возьми этот револьвер, носи с собой. Мало что может случиться, говорит, а я без тебя жить не смогу». И пошла…

— Револьвер с тобой?

— А как же!

— Дай поглядеть…

Хамза обвел глазами шашлычную.

— Стоит ли? — спросил он с опаской.

— А ты под столом…

Хамза снова оглядел шашлычную, вынул из бокового кармана маленький револьвер и протянул под столом Решиду.

Решид взял револьвер, повертел в руках и пришел в восторг.

— Сделаешь, как я скажу? — серьезно спросил он.

— Ручаюсь! Да ты расскажи сначала, что делать-то.

— Я уже со своей душой простился, Хамза. Достаточно пожил, хватит. Какая польза от того, что живет на свете цирюльник Решид? А ты — другое, твоя жизнь только начинается. Дай ты мне этот револьвер!

Широким пьяным жестом Хамза смахнул со стола посуду. Зазвенело битое стекло.

Посетители обернулись в их сторону.

Хамза понизил голос:

— Я сам. Понял? Я не напрасно взял этот револьвер, дядюшка Решид. Я тебя спросил про несовершеннолетних,! так? А зачем, ты понял? И не можешь ты понять. Мне лет мало, а ума в голове достаточно. Сам же сказал, что такого, как я, поискать. Кто я? Простой рабочий, пустое место. А она кто? Такого большого эфенди жена! Значит, стою я этого?

— Верно.

— Дошло теперь?

— Дошло.

Хамза принялся вдохновенно доказывать, что честь сестры — его честь и что он не успокоится, пока не отомстит обидчику.

Решид понял, что наступило самое время загонять птицу в силки.

— А если так — действуй по-умному, — отрубил он. — Отец тебе в этом деле не учитель. Сам должен понять. Или делай что нужно, или давай револьвер мне!

Хамза вскочил.

— Рассчитывайся. Жди новостей. Я пошел. А впрочем, подожди, подожди, дядюшка Решид!

Осоловевшими глазами Хамза оглядел стойку и крикнул хозяину:

— Счет!

Цирюльник Решид делал вид, что намерен расплатиться сам, Хамза уговаривал позволить ему считать цирюльника своим гостем.

— Дядюшка Решид, дозволь мне, — просил он.

Они для виду препирались, хотя ни один не спешил расплатиться.

— Мы еще живы, племянничек, — нарочито пьяным голосом пробормотал Решид. — И в нашем кармане найдется несколько курушей заплатить за то, что съел и выпил человек, севший за наш стол…

Он вынул из внутреннего кармана сотенную, полученную от Джемшира, и швырнул на стол. Решид был уверен, что деньги вернутся к нему. Так и произошло. Хамза сгреб сотенную и сунул Решиду.

— Прошу тебя, дядюшка Решид! Я же не для того, чтобы обидеть тебя… Клянусь аллахом. Доставь мне удовольствие!

— А раз так, отдай эту сотенную шашлычнику.

Он твердо знал, что Хамза из гордости не согласится.

— Убери-ка деньги в карман! — крикнул Хамза. — Ты пьян, дядюшка, пошли домой.

Продолжая притворяться пьяным, Решид уцепился за Хамзу и, убедившись, что тот сунул деньги ему в карман, успокоился. Шатаясь, они вышли из шашлычной. Решид дал усадить себя в пролетку.