Шарлотта Бронте - Эмма Браун

Повар, сновавший среди кипящих котлов и огненных жаровен, внимательно посмотрел на это маленькое, охваченное паникой существо. Он посадил ее на стул и сунул ей в руки чашку с горячим кофе.

– Выпей это, – сказал он, – и тебе сразу станет лучше.

Его участие немного успокоило Эмму, но она не могла выпить кофе, потому что все еще продолжала плакать. Он снова подошел к ней и сказал, чтобы она сделала глубокий вдох и выпила всю чашку до дна. Она подчинилась. Вскоре ей действительно стало легче, и она смогла вернуться к работе. В обед она поднялась в свою комнату, чтобы принести Дженни еду, но девочка все еще крепко спала. Дыхание ее было тяжелым и хриплым.

– Ей нужен врач, – вздохнула Эмма, – но у меня нет денег.

Днем было не так много работы, как утром. И все же временами ей казалось, что эту мучительную пытку никто бы не смог выдержать. Громкие крики и смех посетителей, звон тарелок, жар, исходивший от плиты, – все это какие-то адские муки. Когда же наконец ночью она добралась до своей кровати, то крепко прижалась к горячему тельцу маленькой девочки и подумала о том, как было бы хорошо, если бы завтра они вообще не проснулись. С этой мыслью она упала на матрас как подкошенная и погрузилась в тяжелый сон. Ей снилось, будто бы она бежит по лугу вместе с маленькой девочкой, очень похожей на Дженни Дру, но это все-таки была не она.

Наступило холодное утро. Ее маленькая подружка все еще спала. Похоже, что ей снился какой-то сон, потому что она вдруг засмеялась своим хриплым старческим голосом. Эмма стряхнула с себя остатки сна и вернулась в холодную реальность.

Как ни странно, но сегодня ей было легче. Она проспала всю ночь и теперь чувствовала себя бодрее. После того как она тщательно отмыла и вычистила все помещение, стало намного легче работать. Посетителям нравилась это маленькое трудолюбивое существо, которое навело чистоту в их любимом ресторане, хотя они и считали, что не стоило придавать этому такое большое значение. В этот день ни с того ни с сего какой-то джентльмен дал ей еще одну шестипенсовую монету.

После обеда, когда в ресторане не было посетителей, она попросила хозяина, чтобы он разрешил ей ненадолго отлучиться.

– Ты можешь делать, что хочешь, – сказал Джек Вейли. – Ты заслужила это. И вот это тоже, – сказал он и дал ей шиллинг.

Светило неяркое солнце, и улицы города уже не казались ей неприветливыми и чужими. Она узнавала знакомые места, по которым когда-то бродила. Но теперь она уже не была бездомной бродягой. Она сама зарабатывала себе на жизнь, и в кармане у нее лежали деньги. Эмма шла до тех пор, пока не оказалась на знакомой улице возле собора святого Павла. На этой улице стояла палатка уличного торговца, который продавал игрушки. Среди них были даже огромные, величиной в человеческий рост, деревянные куклы.

– У вас есть кукла-младенец? – спросила она.

– Есть. Его зовут малыш Дэниел. Это моя любимая кукла, – сказал торговец и протянул ей маленькую толстенькую куклу, одетую в белый костюмчик.

Сколько вы хотите за нее?

Шесть пенсов и ни центом меньше, – сказал он.

Эмма расплатилась и быстро пошла обратно. Она несказанно обрадовалась, увидев, что

Дженни уже проснулась и сидела на матрасе.

– Посмотри, что я тебе принесла, – сказала она и начала дергать куклу за нитки.

Дженни восторженно схватила куклу:

– Что это такое?

– Это настоящая кукла, такая, как у богатых детей.

– У нее есть имя? – спросила Дженни, дергая куклу за руки.

– Человек, который продавал эту куклу, назвал ее малыш Дэниел.

Дженни засмеялась:

– Что же, малыш Дэниел, я буду тебя очень любить.

– Теперь тебе больше не будет одиноко, пока я буду работать.

А мне и не было одиноко, – улыбнувшись, сказала Дженни. – Ни сегодня, ни вчера. Тот джентльмен, которого ты прислала для того, чтобы он поговорил со мной, был очень добрым.

Какой джентльмен? – встревожилась Эмма. – Я никого не присылала.

Наверное, ты забыла, потому что, когда я проснулась, он сидел возле моей кровати. Он был такой красивый и яркий, как пламя свечи, и я ему понравилась. Он сказал, чтобы я не боялась его, потому что он любит маленьких детей. Я сказала, что он мне тоже нравится. Я даже не знаю, почему я это ему сказала, но мне показалось, что это правда. Еще никто в жизни не говорил мне, что любит меня.

Эмма обняла ее. На душе у нее было тревожно, но потом она вспомнила, что Дженни вчера бредила и разговаривала во сне. Но тем не менее, уходя на работу, она закрыла дверь комнаты на замок.