Шарлотта Бронте - Эмма Браун

Миссис Челфонт! – с упреком произнесла она. – Пришел какой-то джентльмен и хочет вас видеть. Вы что, совершенно забыли про мой обед?

Милли, – мягко сказала я, – я действительно забыла обо всем на свете, ну и в том числе о нашем обеде. Однако, думаю, тебе еще немного придется подождать. Скажи мне, что это за джентльмен, и попроси его подождать, пока я приведу себя в порядок.

– Я больше не намерена ждать, – сказала леди Милли, – да и этот джентльмен тоже. А кто он такой, вы сейчас сами поймете, потому что он уже здесь.

Она отошла в сторону, и на пороге беседки появилась еще одна фигура. Я редко видела этого человека веселым, но сейчас он смеялся.

– Миссис Челфонт! – воскликнул он. – Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу вас в таком непрезентабельном виде.

Я попыталась поправить прическу, и мне на голову упали еще какие-то комочки земли.

– Все нормально, мистер Корнхилл. Я просто целый день возилась в саду, – объяснила я.

Он одобрительно оглядел сад:

Вы проделали огромную работу.

Все получилось даже лучше, чем я ожидала, – сказала я, взяв пакетик с семенами и высыпав его содержимое себе в руку.

Прекрасная работа! – воскликнул он. – Вот теперь я узнаю прежнюю Айзу. Я приехал, чтобы сообщить вам хорошие новости. Недостающее звено найдено, и загадка разгадана. Думаю, что теперь мы уже знаем все.

Боюсь, что разочарую вас. Несмотря на то что кольцо уже найдено, оно вряд ли нам сможет помочь.

Я подала ему колечко, и он стал внимательно его рассматривать. Он прочитал надпись, выгравированную на кольце, но она не содержала никаких имен и даже никаких инициалов. Это была всего лишь расхожая сентиментальная фраза «Мы вместе». Эти два слова соединяло между собой маленькое сердечко.

Ничего нового, сэр, – сказала я. – Ничего, кроме обычной сентиментальности. Это нам ничем не поможет.

Ты ошибаешься, Айза, – сказал он, загадочно улыбнувшись. – Эта фраза все объясняет.

– Расскажи же мне.

– Не сейчас! Потерпи еще немного. Дело в том, что я пришел для того, чтобы сообщить тебе нечто другое. Я простил тебя. Я совершил глупейшую ошибку, хранив все эти годы известное тебе письмо возле своего сердца. Оно никак не защитило мое сердце. Оно просто загородило его, словно барьером, и никакие другие чувства уже не могли в него проникнуть. Я все время жил воспоминаниями о том времени, когда мы с тобой были молоды и счастливы.

Я хотела что-то сказать, но он прижал свою руку к моим губам.

– Да, мы оба! Теперь я понимаю, что винить во всем следует не только тебя. Есть в этом доля и моей вины. Конечно же, ты должна была подумать о будущем. В то время я находился под родительской опекой и у меня не было собственных средств. Меня могли убить во время военных действий. Ты поступила совершенно правильно, Айза. Письмо было безжалостным, но оно сослужило хорошую службу.

Он стоял очень близко от меня, и я от волнения никак не могла успокоиться. Мне нужно было уйти. Я все-таки спрятала прелестную вещичку, которую здесь нашла, хотя, похоже, она ничем нам не сможет помочь. У меня бешено колотилось сердце, и я задыхалась от волнения. Я подумала, что это место словно создано для влюбленных. Жаль, что сестры Вилкокс довели эту беседку до такого ужасного состояния. Мистер Корнхилл теперь стоял возле выхода из беседки. На фоне всей этой дикой природы он казался мне необычайно красивым.

– Возможно, это письмо и сослужило хорошую службу, – тихо сказала я, – но в нем содержится сплошная ложь.

– Айза, я не требую от тебя никаких объяснений.

– Я не писала этого письма, – быстро сказала я.

– Айза, не надо! Не стоит извиняться. Теперь все это уже в прошлом.

– Я знаю, кто это сделал, – настаивала я на своем. Теперь настала его очередь удивляться.

– Это письмо написано не мной, а твоей матерью.

Мамой? Ой, Айза, не говори ерунды. Я знаю, что мама была способна на многое, но я хорошо знаю твой почерк. Не забывай, что у меня остались несколько твоих коротеньких, но таких дорогих мне записок. Это письмо было написано той же рукой.

Много лет назад твоя мать украла письмо, которое я писала своему отцу, и подделала мой почерк. Честно говоря, она оказалась мастером этого дела. Подделав мой почерк, она написала другое письмо и послала его от моего имени. Клянусь тебе, Финч, что не я написала это злосчастное письмо. В то время, когда ты его читал, мое сердце разрывалось от боли. Мой брак был устроен моим отцом для того, чтобы иметь возможность платить за лечение мамы. Воцарилась мертвая тишина. Наконец он поднял голову и посмотрел на меня. На этот раз в его взгляде не было ни осуждения, ни злости. Он смотрел так, как будто бы не видел меня много лет и теперь пытался найти во мне знакомые черты. Мы смотрели друг на друга, пытаясь сбросить груз времени, разделившего нас. Мы долго смотрели так, пока не поняли, что остались прежними – полными надежд на счастливое будущее юношей и девушкой. Когда же Финч заговорил, то в его голосе слышалось только бесконечное сожаление.