Франс Бенгстон - Викинги

— Отпусти,— прорычал Дире, рот его был притис­нут к столу,— тогда я не теряя времени заставлю тебя замолчать.

— Это — обещание,— сказал Токе, при этих сло­вах отпуская свою хватку и выпуская между пальцев бороду.

Все лицо Дире, кроме ушей, которые были пунцо­выми, побелело от ярости, и поначалу казалось, что он потерял дар речи. Он медленно поднялся на ноги и сказал:

— Это дело должно быть разрешено безотлага­тельно. Твое предложение хорошее, потому что и я, и мой брат, каждый получим по испанскому мечу. Пой­дем вместе выйдем освежимся, не забыв при этом прихватить наши мечи.

— Хорошо сказано,— ответил Токе.— Мы с тобой можем, обойтись без королевских формальностей. За то, что ты принял мое предложение, я останусь твоим должником до конца твоих дней. Насколько это будет долго, мы скоро узнаем.

После этого они прошли вдоль королевского стола, каждый по своей стороне, и плечом к плечу двинулись между столов, стоявших в зале, выйдя через одну из дверей наружу. Король Свен увидел, как они идут, и улыбался, поскольку ему доставляло удовольствие, что его люди ведут себя воинственно — ведь это увеличивало его славу и страх, внушаемый его име­нем.

Тем временем Орм и Зигтригг начали готовиться к поединку. Часть пола, где они должны были драться, была чисто выметена, чтобы они не поскользнулись на соломе или не споткнулись бы на костях, которые были разбросаны для собак короля Харальда. Те, кто сидел в дальних концах зала, сейчас сдвинулись впе­ред, чтобы лучше видеть, теснясь на скамьях и у длинных столов по обеим сторонам расчищенной пло­щадки, а также позади стола короля Харальда и вдоль стены на другой стороне. Король Харальд был в при­поднятом настроении и с нетерпением ждал начала поединка. Когда повернув голову он заметил двух своих женщин, подсматривавших через одну из две­рей, он приказал, чтобы пришли все его женщины и дочери и могли, посмотреть поединок. Было бы жес­токо, сказал он, если бы они были лишены возможнос­ти посмотреть такое зрелище. Он освободил место для некоторых из них на своей королевской скамье, по сторонам от себя и у себя на коленях, для других — пустое место епископа. Две из его самых красивых дочерей, однако, умудрились пристроиться по сторо­нам от Стирбьорна и вовсе не думали жаловаться на то, что их слишком тесно прижимают к нему. Они захихикали, когда он предложил им пива, и смело выпили его. Для тех женщин, кому не хватило места на королевской скамье, позади стола была установлена еще одна, таким образом, чтобы Король и его сотра­пезники не мешали им смотреть.

Затем Халльбьорн скомандовал, чтобы заиграли фанфары, и призвал к тишине. Он объявил, что все должны сидеть, не двигаясь, пока будет проходить бой, никто не должен подавать советы сражающимся, никто не должен ничего бросать на арену. Оба против­ника были уже готовы, они вошли в круг и стали лицом друг к другу. Когда увидели, что Орм держит меч в левой руке, разразилась дискуссия, потому что бой между правшой и левшой представлял трудности для них обоих, поскольку это означало, что удары будут приходиться на ту сторону, где нет щита, и щиты не будут помогать защите.

Было очевидно, что оба они — такие противники, с которыми никто не хотел бы встретиться. Никто из них не выказывал и беспокойства относительно исхо­да поединка. Орм был на полголовы выше Зигтригга, и у него были более длинные руки, но Зигтригг был более мощно сложен и выглядел более сильным. Они держали щиты, далеко отставив их от груди, и доста­точно высоко для того, чтобы иметь возможность быстро прикрыть шею, если возникнет такая необхо­димость. Взгляд каждого был зафиксирован на мече его противника, чтобы можно было предугадать его удары. Как только они сошлись на расстояние удара, Орм нанес удар по ногам Зигтригга, но Зигтригг ловко уклонился и ответил мощным ударом, который обру­шился на шлем Орма. После этого вступления, оба продолжали более осторожно, парируя удары про­тивника, умело действуя щитом, и можно было услы­шать, как король Харальд говорил своим женщинам, что приятно видеть за работой таких опытных бой­цов, а не таких, кто сломя голову бросается в драку, оставляя себя без защиты. Это означало, что бой продлится дольше.

— Нелегко предсказать, кто из этих двоих окажет­ся победителем,— сказал он,— но человек в красном кажется мне таким сильным бойцом, каких я уже давно не видел, несмотря на всю его боязнь простуды. Я не удивлюсь, если у Свена сегодня станет на одного родственника меньше.