Франс Бенгстон - Викинги

Но проходило время, а приказа об освобождении Халида не поступало. Задержка делала его более беспокойным, чем прежде, и он яростно ругал безраз­личие своих родичей. Он начал складывать большую поэму о пагубном влиянии вина, надеясь на то, что это поможет ему. Он хотел размножить поэму и послать ее халифу, когда они будут находиться в каком-нибудь порту, с тем, чтобы его истинное отно­шение к данному предмету стало известно. Но когда чело дошло до того, что он должен был восхвалять воду и лимонный сок и провозгласить их превосход­ство над вином, его стихи стали каким-то образом останавливаться. Однако, хотя он и продолжал вы­крикивать ругательства в адрес надсмотрщика, когда приступы плохого настроения находили на него, его никогда не били кнутом, и Орм воспринимал это как обнадеживающий признак, что он не останется с ними надолго.

Однажды утром, когда они находились в одной из восточных гаваней, после того как их корабль вернул­ся в составе многочисленной флотилии из трудной погони за африканскими пиратами, на борт взошли четверо, и когда Халид увидел их, то чуть не упал без чувств от радости и проигнорировал вопрос Орма относительно того, кто они. Один из них был чинов­ником в большом тюрбане и плаще, доходившем ему до пят. Он вручил письмо капитану корабля, который прикоснулся к нему лбом и прочитал с почтением. Другой член этой компании, казалось, был родичем Халида, поскольку, как только тот был освобожден от цепи, они бросились в объятия друг другу, всхлипы­вая и обмениваясь поцелуями и болтая, как сумасшед­шие. Другие двое были слугами, которые несли одежду и корзины. Они одели Халида в богатый халат и предложили ему еду. Орм прокричал ему, чтобы тот не забыл о своем обещании, но Халид уже был занят тем, что упрекал своего родича за то, что тот забыл привести с собой парикмахера, и не слышал Орма. После этого Халид сошел на берег в сопровождении своей свиты, при этом капитан и команда почтительно прощались с ним, что он воспринял со снисхождением, как будто бы едва помня об их присутствии, и удалил­ся рука об руку со своим родственником.

Орму жалко было видеть, как он уходит, поскольку Халид был занятным компаньоном, и он также боялся, что в обстановке своей вновь обретенной свободы тот забудет исполнить свое обещание. На место Халида рядом с Ормом был прикован другой человек, владелец магазина, который был признан виновным в использовании фальшивых гирь. Он быстро уставал, и от него было мало пользы за веслом, его приходилось часто бить кнутом, при этом он стонал и шептал про себя проклятия. Орму его ком­пания не доставляла большого удовольствия, и имен­но этот период в его галерной жизни он находил наименее приятным. Все свои надежды он возлагал на Халида и Соломона, но по мере того, как проходило время, они начали таять.

Однако, в конце концов, в Кадисе наступил их счастливый день. На борт поднялся офицер с группой людей, все норманны были освобождены от цепей, им выдали одежду и обувь и перевели на другое судно, которое пошло вверх по течению большой реки к Кордове. Их заставили помогать грести против течения, но не били и часто давали отдыхать; более того, им разрешали сидеть вместе и они могли разговаривать без затруднений впервые за много дней. Они были рабами на галерах в течение двух лет и еще почти целого года, и Токе, который пел и смеялся почти все время, сказал, что хотя он не знает, что с ними будет, но точно знает, что давно пора утолить накопившуюся жажду. Орм сказал, что было бы лучше, если бы он смог подождать до того момента, когда кто-нибудь разрешит сделать это, потому что сейчас очень не хотелось бы получать какое-либо наказание, а оно обязательно последует, если Орму не изменяет память, если Токе начнет утолять свою жажду. Токе согласился, что лучше подождать, хотя и добавила что это будет трудно. Они все думали о том, что сними станется, и Орм повторял им детали своего разговора с Халидом относительно еврея. После этого они громко хвалили еврея и Орма тоже и, хотя Орм был самым младшим из них, все признали его своим; предводителем.

Орм спросил офицера, что с ними будет и знает; ли он еврея по имени Соломон, но все, что тот мог сказать ему в ответ, так это то, что ему приказано доставить их в Кордову и что он никогда не слыхал про Соломона.

Они прибыли в город халифа, раскинувшийся по обеим берегам реки, и увидели многочисленные дома, белые дворцы, пальмовые сады и башни. Они были изумлены размерами и великолепием города, которые превосходили все виденное ими ранее, а богатство города казалось им достаточным для того, чтобы обес­печить богатой добычей всех моряков Датского коро­левства.