Франс Бенгстон - Викинги

На следующее утро они принялись делить добычу, что оказалось не простым делом. Каждый хотел иметь не меньше, чем все, но было решено, что Крок и Берсе, а также их рулевой и один из двух других рулевых получат в три раза больше, чем все остальные. Даже тогда, хотя задача по справедливому дележу между всеми была возложена на самых мудрых из них, было трудно удовлетворить всех Берсе сказал, что пос­кольку во взятии крепости очень большая заслуга принадлежит Токе, то он также должен получить тройную долю, и все согласились с тем, что это спра­ведливо. Но Токе ответил, что удовлетворится обыч­ной долей, если ему будет позволено взять с собой на порт корабля девушку и держать ее там без каких-либо возражений с чьей-либо стороны.

— Потому что мне очень хочется привезти ее с собой домой,— сказал он, — даже если я и не могу быть полностью уверен в том, что она — дочь маркгра­фа. Я уже сейчас с ней прекрасно лажу, а когда она научится нашему языку и мы сможем понимать речь друг друга, будет еще лучше.

Берсе заметил, что это может оказаться не таким уж большим преимуществом, как предполагает Токе, а Крок добавил, что корабли будут так тяжело нагру­жены добычей, которую они захватили, что, несмотря даже на, то, что они' потеряли одиннадцать человек убитыми, он сомневается, найдется ли место на борту для девушки. Вполне вероятно, что им даже придется оставить наименее ценную часть добытого на берегу.

При этих словах Токе поднялся на ноги, поднял девушку к себе на плечи, и потребовал, чтобы они все хорошенько посмотрели на нее и увидели, какая она красивая и как прекрасно сложена.

— Я не сомневаюсь,— сказал он,— что она способ­на разбудить желание в любом мужчине. Так вот, если есть тут кто-нибудь, кто хотел бы ею обладать, я буду счастлив сразиться с ним за нее, здесь и сейчас, на мечах или топорах, любым оружием, которое он пред­почтет. Пусть девушка достанется победителю, а тот, кто погибнет, облегчит корабль своим отсутствием значительно больше, чем она нагрузит собой. Таким образом, я смогу честно взять ее с собой.

Девушка одной рукой крепко держалась за бороду Токе, она покраснела и стала дрыгать ногами, а другой рукой закрыла себе глаза. Но затем она вновь отняла руку и, казалось, была рада, что на нее смотрят. Все подумали, что предложение Токе хитро задумано. Но никто не захотел драться с ним, несмотря даже на красоту девушки, потому что все они любили его и к тому же опасались его силы и умения владеть оружием.

Когда вся добыча была разделена и уложена на корабли, было решено разрешить Токе привести де­вушку на борт корабля Крока, хотя он был тяжело нагружен. Все согласились с тем, что он заслужил такую награду за свой вклад в дело взятия крепости. После этого стали совещаться относительно маршрута возвращения домой и решили возвращаться вдоль Астурийских и Франкских берегов, если погода будет плохая, но если погода будет хорошая, тогда они по­пытаются добраться до Ирландии, а оттуда, обогнув побережье Шотландии, вернуться домой, потому что, имея на борту такие сокровища, как у них, было бы ненужным риском идти обжитыми водами, где они могут столкнуться с другими кораблями.

Они ели и пили так много, как только в них вме­щалось, имея сейчас изобилие питья и еды, которых было намного больше, чем они могли бы взять с собой. Все были возбуждены и веселы, рассказывая друг другу, что они собираются купить на свои деньги по прибытии домой. Крок к этому времени уже пол­ностью пришел в себя, но капитан одного из двух других кораблей был убит в крепости, и его место занял Берсе. Токе и Орм сели на свои прежние места на веслах на корабле Крока. Грести им было легко, потому что помогало течение. Токе внимательно при­сматривал за своей девушкой, которая проводила боль­шую часть времени сидя рядом с ним, и тщательно следил, чтобы никто не подходил к ней без уважи­тельной причины.

Они доплыли до устья реки, когда был отлив, и там принесли в жертву бурдюк вина и горшок мяса, чтобы возвращение домой было удачным. Затем они поставили паруса, вставили в уключины весла и при легком ветерке стали выходить на широкий простор залива. Тяжело груженные корабли глубоко сидели в воде и плыли медленно, и Крок заметил, что им придется грести до боли в руках, прежде чем увидят вновь родные берега. Позднее Орм, уже будучи стариком, всегда говорил, что это были самые несчастливые слова, которые он когда-либо слышал, потому что с этого момента удача Крока, которая до этого времени всегда была на их стороне, неожиданно исчезла, как если бы Бог услышал его слова и с этой минуты решил сделать его пророком.