Франс Бенгстон - Викинги

Фелимид упрекнул их за такое требование, кото­рое он счел неразумным. Однако когда они стал; настаивать, сказал Орму, что было бы глупо слишком заострять внимание на этом вопросе, поскольку их жадность до голов — это какое-то сумасшествие, против которого разум бессилен.

Орм не хотел соглашаться с таким требованием и подумал, что эти патцинаки, наверное, обдерут его. как липку. Но поскольку он был в их руках, то счел неразумным отказываться. Он с сожалением подумал что его мешки с серебром значительно полегчают когда он выплатит патцинакам все, что они требуют и выдаст своим людям их долю. Однако подумав не­много, он нашел решение этой проблемы.

— Я заплачу им за головы моих людей, если ты та советуешь,— сказал он,— и мы дадим им такую сум­му, что они удивятся ее размерам. Когда мы вытаски­вали мешки из воды, то очень спешили, потому что боялись нападения. В спешке мы порвали один из мешков, и большая часть его содержимого выпала в воду, а в нем были только настоящие серебряньк монеты. У нас не было времени собирать монеты, так что по крайней мере треть мешка все еще лежит там, и если твои люди не боятся воды, они выловят со дна большое богатство.

Он описал это место и рассказал, как его можно найти. Фелимид перевел его слова собравшимся, и не успел он еще закончить, как все молодые мужчины племени уже бежали к своим лошадям, чтобы первы­ми прискакать на место и начать ловить необычную рыбу.

Когда эти вопросы были решены, Фелимид предло­жил вместе пообедать и повеселиться в память пре­жних времен. Он много рассказывал о короле Харальде исвоем брате Фердиаде, вспоминал время, когда был агостях у Орма в Гренинге и помогал отцу Виллибальду обращать язычников после обеда в церкви.

— Но теперь, когда ирландские мастера перестали выступать,— сказал он,— в мире не осталось хороших шутов. Потому что у нас нет братьев, мы были послед­ними из династии О.Фланна, который выступал перед королями еще со времен короля Конкобара МакНесса. Будучи здесь одиноким, я пытался обучить некоторых молодых патцинаков кое-чему из своего искусства, но мне это не удалось. Они совсем ничего не умеют, а когда в отчаянии я обратился к девочкам и попытался научить их танцевать, как умелый шут, я обнаружил, что они слишком тупы, чтобы понимать мои указания, хотя я старался изо всех сил и показывал сам, как все надо делать. Они были не столь безнадежны, как мальчики, однако, и одна из них все-таки научилась танцевать на руках и свистеть в свисток. Но это было самое большее, чего она достигла, и ее свист и движе­ния ног не были совершенными.

Он в задумчивости сплюнул и покачал головой.

— Хотя она была и новичком в искусстве и никогда не стала бы лучше,— сказал он,— она так загордилась своим якобы существующим мастерством, что выступа­ла без конца, пока наконец мне не надоела, и я отправил ее в качестве дара Гзаку. Про этого Гзака ты, несомнен­но, слышал, потому что он — один из трех наиболее могущественных людей в мире. Он — господин всех патцинаков, и по большей части пасет свои стада вокруг Крыма. Будучи наивной душой, которая мало разбира­ется в искусстве, он полюбил эту девчонку. Потом он Послал ее в подарок императору Миклагарда, за все те дружеские деньги, которые император выплачивал ему. В Миклагарде, наверное, действительно, острая нехват­ка танцоров и шутов, потому что она танцевала перед самим императором и его придворными и пользовалась большой славой и почетом, пока, год спустя, тщеславие ее не стало таким, что она умерла из-за него. Но мои хлопоты не закончились, потому что прошлой зимой Гзак прислал гонцов ко мне, требуя прислать ему двух новых танцовщиц такого же мастерства, чтобы заме­нить ее в Миклагарде, и все свое время я провожу тренируя их. Их тупость и неуклюжесть доводят меня до тошноты, хотя я их тщательно отбирал, тебе там не на что смотреть, ведь ты видел, как я и мой брат показывали свое мастерство. Однако, если захочешь взглянуть, я не возражаю, может быть, они развлекут твоих сыновей.

Орм сказал, что хочет посмотреть на них, и Фелимид отдал приказание. Когда члены племени услыша­ли, что он сказал, они стали хлопать в ладоши и радоваться.

— Все племя гордится ими,— сказал Фелимид,— а их матери каждое утро купают их в сладком молоке чтобы их кожа была чистой. Но они никогда не научат­ся танцевать как следует, скольких бы усилий мне это не стоило.

На земле перед вождями расстелили маты, и люди принесли горящие факелы. Затем появились танцов­щицы, их приветствовали огромным вздохом радос­тного ожидания все члены племени. Они были хорошо сложены и выглядели лет на тринадцать-четырнадцать. На них были надеты красные шапочки, волосы были черные, зеленые стеклянные бусы висели н; груди, а одеты они были в завезенные из Китай широкие шелковые шаровары желтого цвета, завязан­ные на щиколотках.