Франс Бенгстон - Викинги

Этот рассказ доставил большое удовольствие Орму, и он пообещал никому не говорить ни слова — ни Раппу, ни другим.

— Пока Рапп не знает, что они наставили ему рога,— сказал он,— никакого вреда от этого инцидента не будет. Но этот магистр, действительно, замечатель­ный человек, потому что во всех остальных мужских делах он полный профан, но его умение обращаться с женщинами просто великолепно. Будет плохо, если он будет видеться с Торгунн наедине. Если это случится, то дело может кончиться плохо, потому что Рапп не позволит обмануть себя второй раз. Поэтому надо придумать ему какое-то постоянное занятие, которое будет его удерживать подальше от нее, а ее — от него, потому что я не знаю, кто из них будет сильнее хотеть второй встречи.

— Ты не должен обходиться с ним слишком стро­го,— сказала Йива,— потому что бедняге еще предсто­ят большие страдания в руках смаландцев. Я сама сделаю все, возможное, чтобы держать их подальше друг от друга.

На следующее утро Орм позвал магистра к себе и сказал ему, что нашел для него занятие, которое, как ему кажется, он сможет выполнять ко всеобщему удовлетворению.

— Пока что,— сказал он,— ты не выказал особого умения в какой-либо работе, которая тебе поручалась. Но теперь у тебя будет настоящий шанс сослужить нам всем хорошую службу. Вон, видишь вишневое дерево, самое лучшее из моих деревьев, и это не только мое мнение, но и мнение ворон. Тебе надо залезть на верхушку дерева, и я советую тебе взять с собой еды и питья, потому что ты не слезешь вниз до тех пор, пока вороны и сороки не разлетятся на ночлег. Будешь сидеть там каждый день, занимать свое место будешь рано, потому что эти вороны про­сыпаются еще до рассвета. Я надеюсь, что тебе удас­тся сохранить ягоды для нас, если только ты не будешь есть их сам слишком много.

Магистр печально поглядел на дерево, ягоды на нем были крупнее, чем обычно бывают на вишневых деревьях, и только-только начинали темнеть, налива­ясь спелостью. Все птицы особо любили эти ягоды, и Рапп и отец Виллибальд пытались отгонять их, стре­ляя из лука, но им это плохо удавалось.

— Я этого заслуживаю,— сказал магистр,— но я боюсь залезать так высоко.

— Тебе придется привыкнуть к этому,— сказал Орм.

— У меня сразу начинает кружиться голова.

— Если будешь крепко держаться, это не повредит тебе. Если же ты покажешь, что у тебя не хватает смелости выполнить это задание, все станут смеяться над тобой, а женщины — больше всех.

— Говоря по правде, я заслужил все это,— сказал магистр печально.

После некоторых споров, ему удалось с большим трудом проделать часть пути до вершины дерева, а Орм стоял внизу, постоянно заставляя его поднимать­ся выше. Наконец, после многочисленных молитв, он умудрился добраться до разветвления, в котором схо­дились три ветки, дерево качалось под его тяжестью, и, видя это, Орм приказал ему оставаться там, пос­кольку его раскачивание сделает его более заметным для птиц.

— Ты там в полной безопасности,— прокричал он магистру,— и ближе к небу, чем мы, несчастные со­здания, вынужденные оставаться на земле. Там ты можешь есть и пить от души и обсуждать с Богом свои грехи.

Так он и сидел, и вороны, которые прилетали со всех направлений, чтобы полакомиться вкусными яго­дами, улетали, испуганные и изумленные, когда виде­ли, что на дереве человек. Они кружили над ним, сердито каркая, а сороки сидели на ближних деревь­ях, дразня его презрительным смехом.

На шестой день, в полдень, когда жара была осо­бенно сильной, магистр упал. Он задремал от жары, рой пчел прилетел к дереву и выбрал его голову в качестве посадочной площадки. Проснувшись в ужасе, он отчаянно замахал руками, пытаясь отогнать их, потерял равновесие, и с криком упал на землю в облаке пчел, в куче вишен и сломанных веток. Близ­нецы со своим товарищем первыми прибежали к месту инцидента, они уставились на него с удивлением, а мальчик Ульф спросил, почему он упал. Но магистр только лежал, стонал и говорил, что настал его смер­тный час. Дети стали с радостью подбирать спелые ягоды, которые попадали вместе с ним, но это взбудо­ражило пчел, они напали на них, и дети с криками убежали. Все домашние собирали в это время камыш на берегу реки, и только Йива и две ее служанки прибежали к нему на помощь. Они отнесли магистра в ткацкую комнату и уложили на кровать. Когда служанки узнали, какое с ним приключилось несчастье, они так развеселились, что Йива потеряла терпение, надавала им оплеух и приказала немедленно пойти и позвать отца Виллибальда, который был на реке вмес­те с иостальными.