Франс Бенгстон - Викинги

На следующий год в начале лета Орм закончил строительство церкви. Он расположил ее на берегу реки у излучины так, чтобы она загораживала со стороны реки все остальные здания. Он сделал ее такой просторной, что в ней помещалось шестьдесят человек, хотя никто не мог сказать, откуда возьмется столько народа. После этого он построил крепкую ограду через основание своего полуострова, с земля­ным валом и надежными воротами в центре, потому что, чем больше он строил, тем больше беспокоился за безопасность своего дома и хотел быть готовым к тому, чтобы отразить нападение грабителей и злодеев, ко­торых мог подослать король Свен.

Когда все эти работы были закончены, Йива, к своей великой радости и к радости всего дома, родила сына. Аза сказала, что это — Божья награда им за то, что построили церковь, и Орм, согласился, что это вполне могло быть причиной такой замечательной удачи.

Новый ребенок не имел никаких телесных дефек­тов, но с самого своего рождения имел крепкие легкие. Все были согласны, что он, вне всякого сомнения, должен будет стать вождем, поскольку в нем текла кровь и короля Харальда, и Ивара Широкоплечего. Когда его в первый раз принесли к отцу, Орм снял Синий Язык с крючка на стене, вытащил его из ножен и посыпал на лезвие муки и немного соли. После этого Аза осторожно наклонила голову ребенка к мечу, пока его язык и губы не смогли коснуться подношения. Отец Виллибальд следил за этой процедурой нахму­ренный. Он перекрестил ребенка и сказал, что такой нехристианский обычай, который включает в себя прикосновение ребенка к оружию смерти, является злым и не должен поощряться. Но с ним никто не согласился, и даже Йива, хотя и была ослаблена, весело кричала со своей кровати, что в его доводах нет смысла.

— Детей благородных кровей принято так иници­ировать,— сказала она,— потому что это дает им мужество вождя и презрение к опасности, удачу в бою и, кроме того, умение выбирать слова. Не могу пове­рить, что Христос, судя по тому, что ты нам о нем рассказывал, стал бы возражать против того, чтобы какой-либо ребенок получал такие дары.

— Этот обряд прославлен временем,— сказал Орм,— а древние имели много мудрости, хотя и не знали о Христе. Мне самому давали лизнуть лезвие меча в качестве моей первой трапезы, и я не желаю, чтобы мой сын, внук короля Харальда, начинал жизнь хуже, чем я.

Так и порешили, хотя отец Виллибальд печально покачал головой и что-то пробормотал себе под нос о том, как Дьявол все еще правит на этих северных землях.

Орм находился сейчас в лучшем настроении, чем когда-либо ранее, потому что любое дело, к которому он прикладывал руки, удавалось. Его поля приносили богатый урожай, скот нагуливал вес, амбары и склады были полны, у него родился сын (и он надеялся, что не последний), а Йива и дети отличались отменным здоровьем. Он тщательно следил за тем, чтобы его люди не бездельничали с самого восхода солнца. Аза присматривала за женщинами, которые трудились на кухне или вязали. Рапп зарекомендовал себя умелым плотником и кузнецом, он также удачно ставил силки на птиц и капканы на животных, а отец Виллибальд каждый вечер испрашивал Божьего благословения для них всех. Единственное, о чем сожалел Орм, так это о том, что его дом был расположен далеко от моря, потому что, как он говорил, иногда у него возникало чувство пустоты от того, что вокруг можно было слы­шать только шелест листьев в лесу и нельзя — рокот волн, нельзя было и ощутить соленый вкус моря на губах,

Но иногда ему снились дурные сны, и тогда он становился настолько беспокойным во сне, что Йиве приходилось будить его и спрашивать, не мучают ли его кошмары, или что-то беспокоит, его. Когда он просыпался и подкреплял свои силы крепким пивом, она иногда слышала, что во сне он вернулся на галеры и греб изо всех сил, а кнут бил по его плечам, и стоны его товарищей звучали в его ушах, а их исполосован­ные спины болезненно сгибались у него перед глазами. А наутро после такого сна он любил сидеть возле Раппа, которому никогда не снились сны, в плотниц­кой, и вспоминать вместе с ним те далекие дни.

Но хуже этих снов были два сна о короле Свене, которые также снились ему. Потому что маврская галера была всего лишь памятью о прошлом, но когда ему снился король Свен и его ярость, он не мог не думать, что такие сны могут быть предзнаменованием беды. Поэтому, когда ему снился один из таких снов, его охватывало большое беспокойство, и он в деталях описывал Азе и отцу Виллибальду все, что он видел во сне, для того, чтобы они помогли ему понять его значение. Однажды он увидел короля Свена, стоящим со злой улыбкой на военном корабле, который подплы­вал все ближе и ближе к нему, а он, вместе с немно­гочисленными гребцами, старается удрать от него. Второй раз он лежал в темноте бессильный даже пошевелить пальцем, слушая, как Йива отчаянно кри­чит и зовет на помощь, а воины уносят ее. Затем неожиданно он увидел короля Свена, который подхо­дил к нему в свете огней, неся в руке Синий Язык, и здесь он проснулся.