Прободх Саньял - Куклы

Сегодня все жители селения собрались на деревенской площади, чтобы послушать его песни. Перед глазами Мадхоба — дружеские, приветливо улыбающиеся лица. Здесь и старейшина Хафиз, и Мойнак с женой, и Шадат с дочерью, и Джотирам, и все милые его сердцу ребятишки.

И, глядя на них, он делает радостное открытие: вечно живое — не в хранилищах пожелтелых рукописей, оно здесь, рядом, в сердцах простых и добрых людей, возродивших его к новой жизни.

Мадхоб начинает свою песнь, и все смолкает вокруг. Пусть где-то в огромном мире грозно нахмурились небеса, пусть мечется над землей злобный вихрь, грозя уничтожить все живое, но сюда, в эту убогую деревушку, затерявшуюся среди лесов и болот, словно снизошел божественный свет, несущий людям радость и умиротворение.

Баул поет, и слезы счастья катятся по его щекам.

Сильный ветер подул над рекой Дамодор. Огромная черная туча с утра заволокла все небо. И хотя дождь уже давно накрапывал, настоящего ливня еще не было.

И все же сейчас самое подходящее время для лова. Старый Джолу Махато знал свое дело.

Когда он сажал сегодня в лодку свою внучку Буни, сердце его сжалось. Девочке придется мокнуть под дождем, на реке ветер, а ведь она только четыре дня как оправилась от лихорадки.

— Осторожнее, Буни, — сказал он. — Наверно, будет гроза. Вытаскивай сеть, а руль возьму я — ты с ним не справишься.

— Справлюсь! Справлюсь! — крикнула в ответ Буни. — Ты только не злись. Лучше посмотри сюда, мы поймали целых три рыбины! Ты сможешь их продать за две с половиной рупии. Строители моста обязательно купят!

Но старик думал совсем о другом. Приближается гроза. Надо быть готовым в любую минуту взять руль из слабеньких ручонок девочки. Между тем Дамодор вспенилась волнами. А когда тяжелую сеть вместе с рыбой вытаскивали из воды, лодку сильно кренило на бок.

Неторопливо выбирая сеть, старик качал головой. Ветер крепчает. Его порывы становятся все резче. Вдали по реке дождь идет все сильнее.

— Буни, держи сеть, — приказал он и взял из рук девочки руль.

С волос Буни стекала вода. Юбка тоже промокла. Но это ее нисколько не беспокоило. Упершись ногами в дно и стоя во весь рост в качающейся лодке, девочка обеими руками начала вытаскивать сеть.

Над Дамодор разразилась буря.

— Кончай, Буни! — крикнул старик. — Довольно! Еще одна рыбина попалась. Думаешь, строители купят? Отдам за две с половиной рупии… Ой!.. Держись за мою руку, здесь сильный водоворот!

Еще немного, и Буни упала бы в воду. Крепко сжимая рукой руль, старик уверенно вел лодку. Берег был уже близко. «До чего же капризна Дамодор, — подумал Джолу. — Вот я дожил до седин, а до сих пор не знаю, где и когда взыграет река».

Порывы ветра все резче, дождь все сильнее. Буни пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить сеть. Покончив с этим, она облегченно вздохнула, откинула со лба прядь мокрых волос и спросила с улыбкой:

— Дедушка, теперь ты мне купишь шелковую юбку?

— Куплю, клянусь своей сетью, куплю, только не юбку! — ответил старик, вытаскивая из воды шест.

— А что же?

— Дай сначала выбраться на берег. Не юбку я тебе куплю, а сари. Пора тебе уже носить сари, смотри, ведь у тебя грудь уже стала как набухшие бутоны веской! — старый Джолу рассмеялся от души.

Буни не поняла, почему деду стало смешно, когда он упомянул про ее грудь.

— И что тут смешного! — проговорила она с удивлением.

Несколько важных сахибов — они руководили постройкой моста — с интересом наблюдали с веранды своего дома за лодкой рыбака. Они были восхищены смелостью маленькой девочки. И как только лодка причалила к берегу, один из них крикнул:

— Зачем подвергать опасности ребенка? Или ты хочешь утопить девочку?

Старый Джолу ничего не ответил, только мрачно взглянул в сторону сахибов. Дед и внучка, не обращая внимания на дождь, не спеша вытащили лодку на берег, вынули сеть. Привязав лодку к стволу пальмы, наклонившейся над самой водой, Джолу сказал:

— Неси сеть домой, Буни. А я пойду послушаю, что скажут важные господа.

Старик отправился к веранде, где находились сахибы, и спросил:

— Как будто вы что-то мне сказали?

— Я сказал, что тебе следовало бы пожалеть девочку — того гляди ты ее утопишь, — ответил один из сахибов, подходя к краю веранды.

Глаза старика недобро вспыхнули, лицо приняло мрачное выражение — верные признаки приближающегося гнева.

— Не ваше это дело! — проговорил он, вызывающе глядя на сахибов. — Вы приехали сюда строить мост и фабрику, так и не суйтесь куда не следует! А река — что вы в этом понимаете? Любого из вас моя внучка может семь раз подряд перетащить через Ганг на своей спине. Думаете, не сможет?