Роберт (2) Стоун - В зеркалах

— Не беги, детка,— сказал Клото в дверь.— Небольшое официальное дело.

Он распахнул дверь и вошел. Рейни вошел вслед за ним.

Когда молодой человек открыл дверь, он был в шортах. Теперь он надевал красное ситцевое кимоно, целомудренно запахивая полы. Он встал в углу перед комодом, который был обклеен фотографиями кинозвезд, и со страхом смотрел на вошедших.

— Мистер Рейни,— сказал Лестер Клото,— позвольте представить вам мистера Рейни.

— Да... Да, сэр,— пробормотал юноша; казалось, что ему от страха трудно говорить.

— Рейни? — переспросил Морган Рейни.

— Да,— сказал Клото,— совершенно верно. Ну-ка, Голливуд, приди в себя,— сказал он молодому человеку.— Этот человек, детка, не из грубых белых. Он социолог и принимает участие в чрезвычайно гуманной работе.

— О,— сказал юноша.

Он оправился так быстро, что Моргану Рейни показалось, будто в отчаянности его страха было что-то фальшивое. Однако секунду спустя он снова весь напрягся, и его лицо приняло прежнее выражение испуганной настороженности.

— Мне просто нужны некоторые сведения,— сказал Морган Рейни откашливаясь.— Как ваше полное имя?

— Роберт Ли Рейни.

— По прозвищу Голливуд,— сказал Клото.

— Моя фамилия,— с отсутствующим видом сказал Рейни,— тоже Рейни.

Лицо молодого человека просияло всеохватывающей улыбкой, и его глаза закатились под зеленые веки. Улыбка сразу угасла. Он посмотрел на Рейни так, словно следующий вопрос мог с одинаковой легкостью вызвать у него и смех, и слезы.

— Какие пособия вы получаете?

— Он получает пособие своей сестры,— мягко сказал мистер Клото.

Голливуд посмотрел на мистера Клото, открыв от удивления рот.

— Видите ли,— сказал он, судорожно сглотнув,— мне присылают чеки на ее пособие, потому что я веду ее дела.

— Но разве ей не надо расписываться в их получении?

— Он сам расписывается,— сказал Клото.

На лице Голливуда-Рейни под краской выступил пот.

— А, да. Я расписываюсь за них,— сказал он очень медленно.— Да, это верно. Я ее деловой поверенный.

— Вы расписываетесь в их получении? И получаете по ним деньги? Но они выдаются на ее имя, ведь так?

— Я ее деловой поверенный,— с отчаянием повторил юноша.

— Поверенный в делах, душечка,— сказал мистер Клото.— А деловой поверенный — это то, что понадобится тебе, когда тебя изловят на обмане социального обеспечения,

— Как же вы получаете по ним деньги, если она их не подписывает?

— Да помилуйте! — сказал мистер Клото.— Он сам их подписывает. И получает по ним деньги. Он чудесно перевоплощается в женщину — прелестную, как картинка.

— Сука,— сказал Голливуд-Рейни, обращаясь к Клото.— Ты у меня дождешься, сволочь.

Морган Рейни сел на кровать и обмахнулся клеенчатой шляпой.

— Я запомню то, что ты сказал, Голливуд,— заметил Лестер Клото.

— Это вранье, мистер,— сказал Голливуд, обращаясь к Рейни.— То есть я могу все объяснить.

Несколько секунд они выжидающе молчали.

— Сука жирная! — сказал Голливуд.

— Ну,— сказал Морган Рейни,— вы поставили себя в скверное положение. И я не вижу никакого выхода.

— Моей сестре деньги не нужны,— сказал Голливуд горько.— У нее есть мужчины.

— И у тебя тоже,— сказал Клото.

— Если ты хотел, чтобы я убрался отсюда, Клото, то мог бы прямо так и сказать, а не плести про меня черт знает что.

— - У тебя слишком уж много всяких проблем для твоих лет. Мне надоело про них слушать. И я решил, что будет лучше, если ими займется доброжелательный профессионал.

— Мне придется сообщить об этом,— сказал Рейни.— Ведь это очень серьезное дело.

Голливуд-Рейни подергал складку своего кимоно.

— Моей сестре все равно. Она ни в чем не нуждается. Такое положение вещей всех устраивало.

— Вы подписываете чеки? — спросил Рейни, потирая лоб.— А потом получаете по ним деньги, переодевшись женщиной?

Голливуд пожал плечами.

— Тот, кто оплачивает чек, знает, что чек настоящий,— объяснил Клото.— Он не затрудняет себя разглядыванием людей. Он наживает десять центов на долларе.

— Меня разглядывают,— сказал Голливуд.— Только без подозрения.

— Вы всегда носите женскую одежду? — спросил Рейни. Голливуд-Рейни посмотрел на него и ничего не ответил.

— Сколько вам лет?

— Двадцать пять.

— Вам не дашь двадцати пяти.

— Благодарю вас,— сказал Голливуд-Рейни. Он следил за Морганом уголком глаза с еле заметной усмешкой.

— У вас есть семья?

Жена,— сказал Голливуд с неприятной улыбкой.— И восьмилетний сын. Они живут в деревне.