Роберт (2) Стоун - В зеркалах

— Почему ты не оставишь этого джентльмена в покое, Лестер? — сказал Берри.— Почему ты не оставишь всех джентльменов в покое?

— Ну,— сказал мистер Клото,— мне надо кое с кем повидаться. Я буду с нетерпением ждать вашего следующего обхода, мистер Рейни.

Он почистил плечи своего пиджака, любезно кивнул и неторопливо вышел за дверь.

Рейни пошел за ним, но у порога остановился. На раскаленном тротуаре продавец мороженого наклонялся над своей тележкой. Зеленый козырек у него над глазами был залит потом.

Рейни вернулся к столику, за которым пил Рузвельт Берри.

— Вы работаете в «Дельта эдванс»? — спросил Рейни.— Это верно?

Берри молча поглядел на него из-под маски очков и шляпы.

— Мистер Клото сказал, что вы работаете в «Дельта эдванс», мистер Берри. Это верно?

— Да, верно.

— Я пытаюсь разобраться в некоторых вещах,— сказал ему Рейни.— Мне кажется, работа, которой я занимаюсь, была бы несколько более... эффективной, если бы я мог поговорить с кем-нибудь...

— На улице вам хватит собеседников,— сказал Берри.— Это их дело — снабжать вас сведениями. А я этим не занимаюсь.

— Мне нужны не сведения. Я хотел бы разобраться для себя, что я, собственно, делаю.

Берри посмотрел на него из-под шляпы и очков и с шипением выпустил воздух сквозь зубы.

— Ну, на мой взгляд, всякий человек, готовый пройти по воде ради негритянского народа, заслуживает выпивки. Хотите выпить, кузен?

— Спасибо,— сказал Рейни. Ему совсем не хотелось пить.

— Только как же это осуществить? Сесть вы не можете — это запрещено законом. Мне придется вас угостить, а вы должны будете пить стоя. Иначе мне придется уступить вам стул и стоять, пока вы будете пить мое виски.

Рейни придвинул стул от соседнего столика.

— В данный момент это законом не запрещается,— сказал он.

— Откуда вы? — спросил его Берри.— Вы проповедник?

— Нет-нет,— сказал Рейни и почувствовал, как у него судорожно дернулась шея.— Я участвую в обследовании лиц, получающих пособия от социального обеспечения. Я занимаюсь этим уже довольно давно.

— Господи помилуй! — сказал Рузвельт Берри.— Вот вы чем занимаетесь! Ну, это уж слишком.— Он снял очки и посмотрел на Рейни с широкой пьяной улыбкой.— Это уже предел.

Он налил себе еще виски, покачал головой и захохотал. Каждый раз, когда он взглядывал на Рейни и пытался заговорить, на него нападал смех.

— Ну, так чего же вам от меня надо? — спросил он, овладев, наконец, собой.— Я-то социальным обеспечением не занимаюсь.

— Я работал,— сказал Рейни, пытаясь объяснить ему,— за границей. Я хотел вернуться... к людям. Некоторое время я ничем не занимался. Болел. И это было единственное, что мне удалось найти... что могло бы... помочь.

— О-ох! — сказал Рузвельт Берри.— Ох! С каждым днем жить становится все смешнее.— Он выпил свое виски.— Не подумайте, что лучше! Но смешнее!

— Я в каком-то тупике! — с отчаянием сказал Рейни.— Я не понимаю, что происходит. Я не понимаю, что я должен делать. А те, кто ведет обследование, отсылают меня к Клото.

— Естественно.

— Но почему? Почему это естественно? Он сознательно мне мешает. Я не могу добиться от него никакого толку.

— У вас какие-то дикие представления о помощи. Чего бы, по-вашему, вы могли добиться этим своим проклятым обследованием, если бы Лестер вам не мешал?

— Не знаю,— сказал Рейни, Он медленно поднял свой стакан и отхлебнул виски.— Я не принадлежу к общительным людям. Я... замыкаюсь в себе. Я хотел вернуться и с чего-то начать. И мне казалось, что, даже работая внутри системы, можно найти способ бороться с ней. Я не за эту систему. Я против нее. И всегда был против. Всегда.

Рузвельт Берри сдвинул шляпу на затылок.

— Ох! — сказал он.— Просто не верится. Да вы — бомба, детка. Лестеру, наверно, здорово приятно возиться с вами.

— Берри! Что это значит? Что? Кто такой Клото? Какое отношение он имеет к этому обследованию? — Глаза Рейни жгло от виски.— Что происходит?

— Вы хотите знать, что происходит, а, мистер Помогатель? Ну, предположим, я вам попробую объяснить. Скажем так: наша небольшая община находится в культурной и политической зависимости от белого города, а по какой-то причине, несомненно указанной в Библии, оный белый город относится к нам не слишком сердечно. То есть мне очень неприятно, что именно мне выпало на долю сказать вам это, мистер, но в Соединенных Штатах во многих местах можно обнаружить явную дискриминацию.

— Берри! Ради бога, говорите без экивоков.