Эптон Синклер - Джимми Хиггинс

На палубах солдаты играли в карты, читали, пели, дурачились. На верхней палубе, куда Джимми не имел доступа, находились офицеры, а также довольно много женщин и девушек, завербованных для работы в госпиталях и по перевозке раненых. Солдаты называли их «Джейн» [16] Женское имя; в просторечии — бабенка. , но это были не такого рода особы, как им представлялось, а серьезные медицинские работники, деловитые и солидные в своих форменных платьях со множеством карманов. Среди них были суфражистки; эти не пропускали ни одной шпильки мужчин — с какой стати! Доказано; ни в мирное, ни в военное время без женщин не обойтись! Даже на битком набитом транспорте и то нашли место для женщин!

Джимми, никогда еще не ездивший на океанском пароходе, не понимал, что на нем невероятно тесно, его не смущало, что на палубах почти не пройти. Он глядел на море, на жирных белых чаек и на пегие крейсеры; наблюдал за работой экипажа и заводил знакомства со спутниками. Вскоре он познакомился с одним шофером санитарной машины, который тоже был социалистом, а также с ирмовцем — членом союза Индустриальных Рабочих Мира — орегонским лесорубом. Ишь ты, даже и эти возненавидели кайзера! Большая группа ирмовцев, по его словам, была уже во Франции, и туда поехало бы гораздо больше народу, если бы правительство не обозлило ирмовцев, засадив их лидеров в тюрьму. Какой-то офицер, видимо неглупый человек, поехал к ним в леса Северо-Запада и воззвал к их патриотическим чувствам, предложив к тому же приличную заработную плату, восьмичасовой рабочий день и признание профсоюза. В результате страшный ИРМ стал ручным, и все лесорубы peшили приналечь, чтобы общими силами добить кайзера!

Караван приближался к зоне подводного заграждения. Все вглядывались в морскую даль — пора уже было появиться конвойным эскадренным миноносцам! Наконец, по палубам пронесся крик: «Вон они!» Джимми заметил на горизонте дымок, а через некоторое время стайку быстро несущихся кораблей. Ловко же они отыскивают караваны на этих просторах, где и никаких следов-то нет! А сами какие неказистые: четыре низенькие косые трубы... Но эти морские ищейки, у которых под тонкой стальной кожей работали двигатели колоссальной силы, неслись по воде прямо-таки с быстротой железнодорожного экспресса, оставляя позади лишь кипящий белый хвост. Их до того качало и бросало из стороны в сторону, что казалось невероятным, как это там еще целы люди, почему их не разносит на мелкие куски. Джимми без устали глядел, как миноносцы — эти неутомимые труженики— снуют среди кораблей, вспенивая океан, в то время как с их палуб наблюдатели зорко выслеживают невидимого врага.

На пароходе, разумеется, все были начеку. В душе Джимми трепетал от страха, но не показывал вида насмешникам-солдатам, для которых немецкие подводные лодки служили таким же предметом шуток, как и немецкая еда — сосиски с квашеной капустой, крендели и лимбургский сыр! Больше того, Джимми обнаружил, что они даже мечтают о встрече с подводной лодкой, но только так, чтобы торпеда проскользнула мимо, не коснувшись парохода: вот тогда будет о чем порассказать в письме домой!

Несколько раз поднималась буря, дождь навешивал слепящую пелену над водой, потом падал туман. Но морские ищейки днем и ночью петляли вокруг каравана. Оставалось только гадать, каким образом они избегают столкновений в кромешной тьме! Лежа внизу, где в мирное время размещались пассажиры третьего класса, Джимми представлял себе, как миноносец таранит корму парохода и копьем вонзается в ряды коек, среди которых была и его койка. Но наступало утро — все было по прежнему цело, и сторожевые псы моря — миноносцы — так же бороздили воду пенистыми узорами.

Один из дней выдался очень ветреный. Сквозь тучи то и дело прорывалось солнце—тогда гребни волн сразу белели и начинали искриться. Стоя у борта со своим новым приятелем — ирмовцем, Джимми любовался морем. Вдруг тот указал ему на блестящую точку, которая не исчезала и резко била в глаза. Они обратили на это внимание остальных, и так как существовало строгое правило доносить обо всем, что казалось необычным, кто-то крикнул ближайшему дозорному. По всему пароходу пронеслась команда, и сигнальщики поспешно замахали флажками. Тотчас же три миноносца, как ищейки по следу, понеслись к тому месту, откуда исходил странный блеск.

Кое у кого на палубе оказались бинокли. Сперва разглядели черный предмет, потом кто-то крикнул, что это плот с людьми. Позднее, когда Джимми попал уже на берег, ему рассказали, что у одной женщины на этом плоту оказалось при себе зеркальце, и она все время наводила зайчиков на суда; только благодаря этому плот с потерпевшими кораблекрушение и был обнаружен.